Книга Воздушная кавалерия. Том 1, страница 3 – Джек из тени

Его выбор пал на здоровенного матроса, который укрывшись за лебёдкой пытался перезарядить свою допотопную винтовку. Вопреки ожиданиям, этот бронированный ублюдок не стал стрелять, а просто вытянул вперёд руку ладонью вверх.

А следом случилось странное. Я увидел, как воздух перед его ладонью исказился и пошёл рябью, словно над раскалённым от жары асфальтом. Это искажение длилось всего одну секунду, а затем раздался глухой, утробный удар (я скорее почувствовал его грудной клеткой, чем услышал), и матроса, весом с добрый центнер, откинуло в сторону. Его впечатало в стальную переборку с такой силой, что металл прогнулся под ударом тучного тела, а звук ломающихся костей долетел даже до дальнего конца палубы, где находился я.

Наступила гробовая тишина. Абсолютно все — и наши, и пираты — замерли, глядя на это проявление нечеловеческой силы.

— Огонь! Прямо по нему! Все разом! — бородатый капитан опомнился и взревел во весь голос. Бородача я решил окрестить так: мой новый «отец».

Палуба тотчас взорвалась грохотом выстрелов. Десять стволов ударили по человеку в броне, но пули отскакивали от него и даже не высекали снопы искр, так как вокруг «Стального Волка» при попадании пули вспыхивал слабым голубоватым мерцанием невидимый защитный барьер.

Что это было? Силовое поле? Локальное искажение плотности? Мой разум лихорадочно перебирал варианты, в попытке найти хоть какое-то научное объяснение увиденному, но все они казались бредом.

А «Стальной Волк» тем временем сделал шаг вперёд, затем ещё один. Под градом пуль, он шёл неторопливо, словно прогуливался по парку. Человек снова поднял руку, но на этот раз сжал её в кулак. Воздух перед ним снова исказился, но теперь он собрался в плотный вибрирующий жгут, который ударил в палубу перед двумя нашими стрелками.

Просмоленные доски толщиной в ладонь тотчас разлетелись в щепки, словно это была трухлявая бумага, а не древесина Ударная волна подбросила людей в воздух и швырнула прямо в мачту. Ударившись об неё, один из стрелков затих сразу, а второй, судя по неестественно вывернутой шее, присоединился к нему через секунду.

То, что делал «Стальной Волк» совершенно не походило на перестрелку. Это было методичное, хладнокровное истребление.

Спрятавшись за бочкой, я так и продолжал лежать за ней. Моё новое тело дрожало от ужаса, и этот ужас я ощущал сполна, как свой собственный. Я, Кирилл Строганов, привыкший видеть войну через экраны мониторов, так как управлял дронами за тысячи километров от поля боя, теперь оказался в самом её эпицентре. Однако эта война не подчинялась ни одному известному мне закону физики. Все мои знания были бесполезны в той ситуации, в которой я оказался. Мои попытки найти объяснение действиям «Стального Волка» можно бы было сравнить с попыткой объяснить работу квантового компьютера обезьяне с калькулятором. И на этом дирижабле именно я был этой обезьяной.

«Стальной Волк» остановился в центре палубы, а оставшиеся в живых члены экипажа «Удачи» попятились, с искажёнными от страха лицами. Прошедшие не один рейд, закалённые в боях и умудрённые опытом мужики сейчас столкнулись с чем-то, что не могли победить при любом раскладе. А я, запертый в чужом теле, невольный свидетель происходящего кошмара, в этот миг понял абсолютную, леденящую душу истину: мы были обречены.