Книга Воздушная кавалерия. Том 3, страница 53 – Джек из тени

— Патроны с пылевым сердечником, — пояснил я, видя их недоумение. — При попадании в цель такая пуля не просто пробивает. Она высвобождает микроскопическое облачко агрессивной Пыли, которая мгновенно начинают разрушать органику. Эффект похож на кислотный ожог изнутри. Наступает болевой шок, мышцы сводит судорогой. Даже если цель выживет, поднять тревогу или оказать сопротивление она уже не сможет.

На лицах бойцов отразилась смесь восхищения и легкого отвращения.

— Разделяемся на две группы. Штурмовая: я, Матвеев, Ломов, Синицын. Наша задача подняться на второй этаж и взять клиента. Группа прикрытия: Ворон, Хмырь и остальные. Вы остаетесь внизу, контролируете периметр, отсекаете пути отхода и страхуете нас. Ворон, ты старший. Если что-то пойдет не так, если мы не выйдем на связь через десять минут после входа, — я посмотрел ему прямо в глаза, — уводишь людей. Это приказ.

Ворон молча кивнул. Я знал, что он единственный, кто сможет выполнить этот приказ, переступив через инстинктивное желание броситься на помощь.

— Теперь самое интересное, охрана. Один стоит у лестницы, двое с Филином в кабинете. Синицын, — я посмотрел на своего лучшего стрелка, — часовой на лестнице твой, тихо, без выстрела.

Синицын, бледный, худой парень, нервно сглотнул, но кивнул.

— Как только часовой ляжет, штурмуем кабинет. Матвеев выносит дверь, мы заходим и работаем из всего, что у нас есть. Ломов, твоя задача — Филин. Не покалечить, просто обездвижить. Две другие цели наши.

Я обвел всех взглядом. План был рискованным, но единственным возможным.

Пять минут, которые я дал на подготовку, пролетели как одно мгновение. Антураж портовой шпаны слетел с моих парней, как шелуха. Передо мной снова были не бандиты, а бойцы моего взвода, движения стали экономичными, хищными, лица превратились в непроницаемые маски. Суета исчезла, уступив место ледяной, концентрированной сосредоточенности.

Мы выдвинулись к цели, скользя в тенях. Я шел впереди, за мной бесшумно ступал Синицын, сжимая в руке стилет. За ним двигались две горы, Матвеев и Ломов, их тяжелая поступь была на удивление тихой. Группа прикрытия во главе с Вороном шла чуть поодаль, растворяясь между контейнерами.

Старый пакгауз возвышался над нами, как остов доисторического чудовища. Мы подошли к нему со стороны, противоположной причалу, где не было ни одного фонаря. Здесь царил почти абсолютный мрак. Я подошел к стене, на которой темнело пятно грузового люка, и приложил к ней ладонь.

— Алиса, начинаем.

Я почувствовал, как из моих пальцев, словно невидимые нити, потянулись наниты. Они расползались по стене, формируя вокруг люка невидимый купол диаметром в пять метров. Воздух внутри него загустел, звуки снаружи стали глухими, искаженными. Мы оказались в вакууме тишины. Я слышал лишь стук собственного сердца и приглушенное дыхание моих парней.

— Купол стабилен, — отрапортовала Алиса. — Можешь работать.

Теперь я переключился на другой тип нанитов. Промышленные, агрессивные, созданные для разрушения. Я направил их на грубые сварные швы, которыми был прихвачен люк. Металл начал поддаваться, не со скрипом, а с тихим, едва слышным шипением, словно его разъедала кислота. Наниты, как микроскопические пираньи, пожирали структуру металла, превращая его в труху. Через десять секунд, которые показались вечностью, последний шов рассыпался в пыль.