Книга Воздушная кавалерия. Том 4, страница 97 – Джек из тени

— Не будем просто ждать, предлагаю способствовать этому, — я остановился. — Будем его жёстко провоцировать.

В моей голове уже вырисовывался план, который я озвучил Алисе.

— Это очень опасно, — покачала головой хвостатая. — Один неверный шаг, одна ошибка в расчетах, и ты превратишься в пепел или подушечку для иголок.

— Я знаю, поэтому мне нужна твоя помощь, будешь моим вторым пилотом и третьей рукой.

— Я буду твоими глазами, — серьезно сказала Алиса. — Но твое тело… оно должно выдержать. Надеюсь не надо напоминать, как ты опять прошелся по краю относительно недавно?

— Для этого и нужна интеграция. И еще… — я посмотрел на дисплей, где все еще висело изображение «Печати Ярости». — У этого артефакта должен быть предел. Что будет, если перегрузить его?

Алиса на секунду задумалась.

— Теоретически… если нанести по нему точный физический удар в момент пиковой нагрузки, это может вызвать обратный выброс. Вся накопленная в нем «дикая» Пыль хлынет обратно в носителя. Это, как если бы взорвалась граната, но не наружу, а внутрь. Эффект будет… фатальным.

— Вот. — я хлопнул в ладоши. — Вот наш финал! Мы должны довести его до такого состояния, чтобы он потерял всякий контроль, а потом, в нужный момент, нанести один-единственный, точный удар по артефакту.

Я посмотрел на Алису. Она молчала, анализируя мой план.

— Это сложно, — наконец, сказала она.

— Это вариантый вариант! — ответил ей. — Зарезать его я всегда успею.

— Шанс восемь процентов, — напомнила она.

— Значит, мы будем работать с этими восемью процентами, — я сел на кровать, чувствуя, как от усталости и напряжения гудят все мышцы. — Начинай моделирование, мне нужны все возможные сценарии развития боя. И продолжай интеграцию, у нас очень мало времени.

Алиса кивнула и исчезла, оставив меня одного в тишине комнаты.

* * *

Я лежал на кровати с закрытыми глазами, но не спал. Все мое сознание было сосредоточено внутри, в виртуальном пространстве Консоли. Я отказался от ужина, от общения, от всего, что могло бы меня отвлечь. Сейчас существовал только я, Алиса и бесконечные потоки данных.

Вокруг меня, в моем мысленном взоре, кружились трехмерные модели дуэльной арены, голограммы Голицына, выполняющие тысячи различных атак, графики, расчеты, формулы. Алиса без устали гоняла симуляции, просчитывая все возможные варианты развития боя.

— Вероятность использования «Удара огненного змея» в первые пять минут сорок два процента, — ее голос звучал в моей голове, лишенный всяких эмоций, как у бортового компьютера. — Оптимальная траектория уклонения… — понеслись вариации движений. — Энергозатраты на маневр…

Я мысленно выполнял этот маневр снова и снова, доводя его до автоматизма. Каждый шаг, каждый поворот корпуса, каждое движение клинка оттачивалось в виртуальном пространстве, пока не становилось частью моих рефлексов. Это было больно, голова раскалывалась, казалось, череп сейчас треснет от напряжения, но я терпел.

Я чувствовал, как мои руки, лежащие на одеяле, вспоминают тяжесть сотен разных клинков. Как мои ноги сами находят правильную стойку, выверенную веками дуэльной практики. Я видел мир глазами десятков мастеров, от благородных аристократов до безжалостных наемников. Их опыт, их ошибки, их победы, все это становилось моим.