Книга Воздушная кавалерия. Том 4, страница 23 – Джек из тени

— Дорогой хозяин, этот криворукий идиот положил на два миллиметра меньше раствора! — шипела она мне на ухо, указывая на каменщика. — А вон тот, смотри, приварил балку не под тем углом! Это катастрофа!

Я подзывал Прохора, и мы шли разбираться. Чаще всего «катастрофа» Алисы оказывалась мелочью, которую бригадир, матерясь в усы, тут же устранял. Мои работяги, получавшие огромные деньги, на удивление не пререкались и не халтурили. Видели, что заказчик хоть и молод, но требователен, видя то, что не каждый строитель заметит.

Слухи о моей стройке докатились и до Академии. Я чувствовал это по изменившимся взглядам. Аристократы смотрели на меня с новой, плохо скрываемой злобой. Для них я был уже не просто наглым выскочкой, а выскочкой с деньгами и непонятным ресурсом, позволяющим решать вопросы на уровне Канцелярии. Простолюдины же и служивые дворяне, наоборот, смотрели с растущим уважением и надеждой. Я не просто говорил, я делал.

Ровно через три недели Прохор сдал объект. «Бастион» преобразился, новая крыша, вставленные бронированные стеклопакеты, свежевыкрашенные стены, залитый бетоном пол. Внутри было чисто, светло и гулко.

А на следующий день началось самое интересное, доставка оборудования. Это была песня, десятки грузовиков, скрипя, въезжали во двор, с них кранами снимали огромные, упакованные в деревянные ящики станки. Я не экономил, через подставные фирмы, которые для меня организовал Волков, я скупил все лучшее, что было на рынке. Немецкие фрезерные станки «Кайзер», швейцарские токарные станки, наши прессы и сборочные линии. Когда мои ребята впервые увидели все это великолепие, у них случился коллективный приступ восторга.

Старик Морозов ходил между рядами сверкающих хромом и сталью монстров и гладил их мозолистыми руками, как любимых женщин, что-то бормоча себе под нос. Братья Беловы с визгом носились вокруг химического реактора, споря о том, какие полимеры они теперь смогут синтезировать. Грушин обнимал источник питания для модернизированной плавильной печи, как родного.

— Кирилл Андреич… Да это же… Это же целый завод! — выдохнул Лаврентьев, глядя на ряды терминалов в будущей расчетной лаборатории. — Здесь можно не то, что коммуникатор, здесь можно дирижабль с нуля построить!

— Этим и займемся, — усмехнулся я, под удивлённые взгляды — Но позже.

Вечером, когда оборудование было установлено и подключено, я остался в цеху один.

— Алиса, я, конечно, понимаю, что ты выбрала лучшее, — сказал я, любуясь на стройный ряд станков. — Но зачем нам, например, три разных модели фрезерных станков с почти одинаковыми характеристиками? Можно было сэкономить.

— Глупый, глупый хозяин, — вздохнула она, ее голограмма уселась на ближайший станок. — Ты мыслишь, как человек, сегодняшним днем. А я мыслю будущим. Смотри…

Она указала на немецкий «Кайзер».

— У этого станка идеальная станина. Прочная, виброустойчивая, но слабая начинка. А вот у того американского, наоборот, гениальная система управления, но хлипкая механика. Я выбрала их не за то, какие они сейчас. А за то, во что я смогу их превратить. Когда придет время, я объединю их, возьму лучшее от каждого, заменю часть узлов на те, что мы создадим сами с помощью нанитов. И из этих, казалось бы, обычных станков я соберу тебе принципиально новый рабочий комплекс. Машину, которая сможет работать с нанитами, недоступными другим, даже на Альфа-уровне. Понял теперь, экономный ты мой?