Книга Воздушная кавалерия. Том 6, страница 67 – Джек из тени

Из низких, свинцовых облаков, которые все еще цеплялись за вершины сопок после прошедшего циклона, одна за другой вынырнули пять стремительных, хищных теней. Это не были ни вальяжные грузовозы, ни блистающие лаком пассажирские лайнеры. Это были десантно-штурмовые корабли Особого Корпуса, матово-черные, угловатые, с ощетинившимися стволами скорострельных пушек. Сама их форма кричала о войне и смерти.

Они не стали заходить на основной военный аэродром, а на бреющем полете, с ревом, от которого в домах дрожали стекла, пронеслись над центром города и взяли курс на Центральный военный госпиталь, огромное, разросшееся здание из желтого кирпича, занимавшее целый квартал.

Город замер. На улицах остановились редкие автомобили. Торговки на рынках прекратили зазывать покупателей. В окнах контор и банков появились десятки любопытных лиц. В воздухе повис немой вопрос: «Война?».

«Валькирии» одна за другой, с пугающей точностью, начали садиться прямо на обширный внутренний двор госпиталя. Не успели их шасси коснуться брусчатки, как по периметру двора уже выстраивались цепи бойцов в серо-черной броне Особого Корпуса, сжимая в руках штурмовые автоматы и оттесняя сбежавшихся со всего госпиталя зевак.

С грохотом опустились аппарели, и из ярко освещенного чрева кораблей хлынул поток людей. Но это не были бодрые, марширующие солдаты. Это были десятки и сотни носилок. На них лежали вчерашние мальчишки-курсанты, теперь превратившиеся в изможденных, окровавленных ветеранов одной, но очень страшной битвы. Их лица были серыми от усталости, глаза, в которых еще не погас ужас боя, запали, а форма превратилась в лохмотья.

Госпиталь, до этого живший своей размеренной жизнью, превратился в растревоженный муравейник. Медсестры и санитары, подгоняемые криками военных врачей, бросились к прибывшим, растаскивая раненых по палатам и операционным. Воздух наполнился стонами, запахом крови и антисептиков.

Спустя несколько часов новость, как лесной пожар, уже полыхала по всему городу. Государственная Информационная Сеть, обычно полная официальных сообщений и светской хроники, гудела от слухов и домыслов. На закрытых форумах и в анонимных чатах появлялись смазанные фотографии «Валькирий» над госпиталем, снятые из окон соседних домов. Очевидцы, перебивая друг друга, рассказывали о сотнях раненых, о почерневших от копоти лицах, о броне, испещренной пробоинами. Версии рождались одна другой страшнее: внезапное нападение японцев на пограничный гарнизон, бой с крупной бандой черных старателей, пробуждение древнего чудовища в аномалии. Самая популярная и самая пугающая версия, которую шепотом передавали из уст в уста, была проста: «Завтра война с Японией».

Особо ушлые журналисты, почуяв запах сенсации, которая могла бы сделать их знаменитыми, ринулись к госпиталю. Но там их ждал неприятный сюрприз. Внешний периметр, выставленный из городской полиции, еще можно было обойти, используя темные переулки и подкупленных постовых. Но внутренний, организованный бойцами Особого Корпуса, был неприступен. Суровые, безмолвные солдаты в тяжелой броне пресекали любые попытки проникновения с холодной и безжалостной эффективностью.

Николай Огарков, молодой и амбициозный репортер газеты «Владивостокский вестник», был не из тех, кто сдается. Он понимал, что за стенами этого госпиталя творится история, и он должен был стать ее летописцем. Просидев два часа в кофейне напротив и наблюдая за тщетными попытками своих коллег, он разработал дерзкий план. Проследив за одним из врачей, вышедшим на перекур, Огарков проскользнул в подсобку и через пять минут вышел оттуда уже в белом, слегка помятом халате, с фонендоскопом на шее и пропуском в руках.