Книга Воздушная кавалерия. Том 6, страница 61 – Джек из тени

Курсанты на стенах, ошеломленно наблюдая за этой картиной, не могли поверить своим глазам. Они видели, как в густом дыму, где, казалось, не было ничего живого, мечется огненная коса, а оттуда доносятся крики ужаса. Поняв, что командир контратакует, они с новой яростью открыли огонь, отстреливая последние магазины, пытаясь поддержать его, прижать к земле тех японцев, кто еще не вошел в дымовую завесу.

Команда Кирилла, невидимая для врага, медленно, но уверенно шла вперед, в самую гущу боя, пытаясь склонить чашу весов в свою пользу. Казалось, еще немного, и они переломят ход битвы…

Из глубины дымовой завесы, прямо навстречу им, ударили три ослепительных луча фиолетовой энергии. Капитан Исида и его телохранители, поняв, что происходит нечто неладное, решили действовать. Они не целились в конкретного человека. Они ударили в центр, в самую гущу, туда, откуда доносился рев пулемета.

Мощнейший взрыв сотряс землю. Энергетический барьер, прикрывавший отряд, лопнул, как мыльный пузырь, не в силах сдержать такую мощь. Ударная волна разметала небольшую группу Кирилла, как осенние листья. Кого-то подбросило в воздух, кого-то с силой впечатало в обломки. Движение огненной косы прекратилось…

Мир исчез, растворившись во вспышке ослепительного фиолетового света. Звук пришел следом, не оглушительный грохот, а сухой, разрывающий перепонки треск, будто треснула сама ткань реальности. Меня швырнуло назад с силой гидравлического пресса. Затем меня впечатало в землю, протащило по смеси грязи, крови и осколков, сдирая с брони последние остатки былой красоты. В ушах звенел пронзительный, высокий тон, вытесняя все остальные звуки.

— Кирилл! Критические повреждения! Целостность внешнего контура брони сорок семь процентов! Системы жизнеобеспечения перегружены!

Голос Алисы, обычно такой четкий и саркастичный, пробивался сквозь звон в ушах с помехами, как радиопередача с того света. Дисплей моего шлема превратился в калейдоскоп из красных предупреждений, битого кода и статических разрядов. Я попытался пошевелиться, но тело, казалось, превратилось в единый, огромный синяк. Каждый мускул вопил от боли.

«Шквал», мой монструозный последний довод, валялся в нескольких метрах от меня, превратившись в бесполезный, искореженный кусок металла. Рукав боепитания был перебит, ранец с патронами разорван, из него, как кишки, вываливалась оплавленная лента.

Я заставил себя поднять голову. Густой едкий дым медленно рассеивался, открывая передо мной картину полного разгрома. Моя маленькая отчаянная штурмовая группа… ее больше не было. Там, где еще несколько секунд назад стояли мои бойцы, зияла неглубокая, дымящаяся воронка. По ее краям были разбросаны лишь фрагменты брони и то, что раньше было людьми. Я увидел руку, все еще сжимавшую автомат. Чуть дальше расколотый пополам шлем.

Два моих Кинетика, что без раздумий шагнули со мной в этот ад, приняли на себя основной удар, коллективный барьер, усиленный моими разработками, продержался ровно столько, чтобы спасти мне жизнь, но не их собственные. Они просто испарились, превратились в пыль, которую теперь разносил по острову ветер.

И в этот момент, сквозь редеющий дым, появились три фигуры. Медленно и неотвратимо, как судьба, идущие по выжженной земле. Впереди шел Бета-Кинетик. Его броня, в отличие от моей, была почти нетронута, лишь слегка закопчена. В руке все еще был фокусирующий жезл, который только что оборвал столько жизней. По бокам, чуть позади, шли двое телохранителей-помощников, два Дельты, готовые в любой момент поддержать своего командира.