Книга Воздушная кавалерия. Том 6, страница 5 – Джек из тени

По рядам курсантов пронесся шепот.

— Барятинский… Сам князь Барятинский…

Живая легенда, командующий всем Дальневосточным Особым Корпусом. Человек, чье слово было законом на этой огромной территории, от Урала до Тихого океана. И эта фигура, этот полубог войны, проигнорировав всех, стремительным шагом направился прямо ко мне.

* * *

Воробей стоял в общем строю, чувствуя, как от страха и непонимания у него свело живот. Он, как и все остальные, не отрываясь, смотрел на приближающуюся фигуру легендарного князя Барятинского. Сердце колотилось где-то в горле. Что сейчас будет? Их всех расстреляют прямо здесь, на летном поле, за нарушение приказа и самовольное изменение курса? Или отправят на каторгу, на рудники, о которых ходили жуткие слухи?

Князь подошел к строю, его взгляд, холодный и пронзительный, как острие штыка, скользнул по лицам курсантов. Под этим взглядом хотелось съежиться и стать невидимым. Барятинский остановился напротив их командира, капитана Строганова. Между ними было не больше трех шагов. Наступила абсолютная, звенящая тишина, нарушаемая лишь криками чаек и далеким гулом портовых кранов.

И тут произошло то, от чего у Воробья и еще четырехсот курсантов челюсти отвисли до самой земли.

Князь Барятинский, гроза врагов Империи, человек, перед которым трепетали генералы и министры, широко, по-мальчишески улыбнулся и, сделав последний шаг, заключил их командира в крепкие, отеческие объятия.

— Наконец-то добрался, засранец! — его громовой зычный голос, привыкший отдавать приказы, разнесся по всему летному полю. Он хлопнул Строганова по спине так, что у того, кажется, чуть пыль из погон не посыпалась. — Я уж думал, ты и впрямь сразу на Курилы полетел, напыщенных дураков из штаба учений фокусами развлекать!

Строганов что-то ответил ему, тоже улыбаясь, но его слов никто не расслышал. Все были в состоянии глубочайшего шока. Князь отпустил его и повернулся к ошеломленному строю.

— А это, я так понимаю, твой новый штат? — он смерил курсантов насмешливым, но в то же время проницательным взглядом, от которого у Воробья по спине пробежали мурашки. Ему показалось, что князь видит каждого из них насквозь, со всеми их страхами, грехами и потаенными мыслями.

— Что ж, — усмехнулся Барятинский, снова поворачиваясь к Строганову. — Выглядит не очень, хотя, мне адьютанты докладывали, что твой первый взвод примерно таким же был. А в итоге пошумели вы знатно.

Командующим Дальневосточным Корпусом снова прошелся взглядом по батальону.

— Мой вам совет, мальчики и девочки, кто хочет жить, исполнять приказы капитана в точности! Скажет взять штурмом позицию противника с одной саперной лопаткой, значит, возьмете. Надо будет, голышом станцуете! Потом, что так надо! А пока отдыхайте после перелета, времени у вас не так много.

С этими словами он по-хозяйски взял Строганова под руку и повел его в сторону штабного здания, оживленно обсуждая что-то по дороге, как старые друзья.

Я шел по коридору штаба Дальневосточного Особого Корпуса, и каждый мой шаг отдавался гулким эхом от высоких сводчатых потолков. Рядом, почти не отставая, но и не опережая, шел князь Барятинский. Он все еще держал меня под руку, и эта по-отечески фамильярная хватка была крепче любых кандалов. Он не вел меня, скорее тащил за собой, как ценный, но слегка брыкающийся трофей, попутно рассказывая какую-то байку про охоту на уссурийского тигра.