Книга Воздушная кавалерия. Том 6, страница 44 – Джек из тени

— Командир, тяжелые пулеметы рассредоточены по секторам, — доложил он, протягивая мне кружку с чем-то горячим и дымящимся. Судя по запаху, это был чай, заваренный на местных травах. — Нам повезло, все наши легкие минометы достались нам же, а не японцам, расчеты оборудовали позиции во внутреннем дворе. Боеприпасов хватит на пару часов интенсивного боя, но лучше так, чем без них.

Я взял кружку, обжигая ладони о горячий металл, и сделал глоток. Жидкость была горькой, но согревающей.

— Хорошая работа, Семен. Что с ранеными?

— Стабильны почти все. Двое тяжелых, но наш медик, — он кивнул в сторону полевого лазарета, развернутого в одном из бывших складов, — говорит, что вытащит их. Повезло, что ты забрал с верфи парочку реанимационных комплектов. Без них мы бы потеряли как минимум десятерых. Теперь все наши санинструкторы хотят такие же чемоданы. Я озвучил себестоимость… Да ты и сам знаешь…

Я молча кивнул, разумеется, знал. Каждый ящик, каждый бинт, каждый патрон в тех контейнерах был подобран лично мной и Алисой с учетом десятков возможных сценариев. И самый худший из них сейчас разворачивался на наших глазах.

— Что это за дрянь? — Грушин посмотрел на клубящуюся за стенами мглу. — Никогда такого не видел. Будто молоко разлили.

— Это «глаз бури», — ответил ему, глядя в ту же сторону. — Временное затишье. Остаточное явление после взаимодействия циклона с аномалией. Пыль, которую пригнал шторм, смешалась с испарениями и создала эту завесу. Может продержаться несколько часов, а может и пару суток, пока ветром не сдует.

— Ну, хоть какая-то передышка, — с облегчением выдохнул Семен. — Хоть отоспаться можно будет.

Я медленно повернул к нему голову и посмотрел ему в глаза.

— У нас нет времени спать, Семен.

Он непонимающе нахмурился.

— В смысле? В такой туман они же не сунутся. Ни черта же не видно.

— Они не сунутся, — согласился с ним. — И в этом наше главное преимущество. Такой туман лучший друг диверсанта.

На лице Грушина медленно стало проступать уже знакомое мне выражение, когда он пытался понять очередную мою безумную идею. Глаза слегка расширились, а на лбу пролегла глубокая морщина.

— Командир, ты же не хочешь сказать…

— Именно это я и хочу сказать. Пока японцы сидят в своих норах, уверенные, что мы делаем то же самое, мы нанесем еще один удар.

— Но куда? Зачем? — его голос звучал почти умоляюще. — Мы только что вернулись! Люди на ногах еле стоят! Мы притащили оружие, мы можем держать оборону!

— Держать оборону, значит ждать, пока они придут за нами, — я поставил кружку на выступ стены. — А они придут, будь уверен. Как только этот туман рассеется, местный начальник самураев бросит на нас все, что у него есть. И он не успокоится, пока не сравняет этот форт с землей. Мы должны лишить его возможности это сделать, или, по крайней мере, ослабить атакующий потенциал.

Я подозвал его к импровизированному столу, на котором была разложена карта, и ткнул пальцем в точку в нескольких километрах от форта.

— Вот. Судя по данным, что я снял с убитого офицера, здесь находится их батальонный узел связи и управления. Подземный бункер. Это нервный центр всей их группировки на этом фланге.

Грушин смотрел на карту, потом на меня, и я видел, как в его голове идет борьба между здравым смыслом и здравым смыслом.