Книга Воздушная кавалерия. Том 7, страница 109 – Джек из тени

Я достал из ящика тонкую тисненую папку из плотной кожи, на которой красовался имперский двуглавый орел, выбитый золотом. Папка была тяжелой, с сургучной печатью личной канцелярии Его Величества. Я молча передал ее Ростову.

Старик, нахмурившись, взял документ. Старик открыл папку и с неподдельным интересом пробежался глазами по гербовой бумаге. С каждой прочитанной строчкой его седые брови ползли всё выше и выше.

— Получил сегодня утром. Фельдъегеря доставили прямо из Зимнего, — пояснил, усаживаясь в кресло.

— Не к добру всё это, ох не к добру… — пробормотал князь, впиваясь в меня проницательным взглядом. Он захлопнул папку и передал ее Воронцову. — Читайте, Александр Сергеевич. Ваш зять окончательно вышел за рамки дозволенного.

Генерал быстро пробежал глазами текст и не сдержался, тихо, но выразительно присвистнул.

— «…Принимая во внимание исключительную государственную важность проектов, реализуемых бароном Строгановым, а также наличие подтвержденных угроз безопасности…» — прочитал Воронцов вслух, его голос дрогнул от удивления. — «…высочайшим повелением дозволяется барону Строганову К. А. увеличить численность личной вооруженной гвардии сверх установленных сословных квот. Дозволяется набрать дополнительно еще три сотни гвардейцев, с правом ношения и применения тяжелого вооружения»⁈

Воронцов опустил документ на стол и посмотрел на меня так, словно видел впервые.

— Шестьсот человек, — медленно произнес генерал. — Кирилл, это уже не гвардия. Это полнокровный батальон спецназа. Это частная армия, на которую Император дал официальную лицензию. Таких привилегий нет ни у одного барона Империи, даже у вассалов великих князей! Тебя делают неприкасаемым или выставляют напоказ.

— Скорее второе, Саша, — мрачно заметил Ростов, опираясь на трость. — Император не дурак. Если на мальчишку открыли сезон охоты те, чьих имен мы даже вслух не произносим, значит, государству нужно, чтобы он продержался как можно дольше. Кирилл, ты наживка. Очень дорогая, зубастая, но наживка.

Воронцов тяжело вздохнул, снимая фуражку и проводя рукой по седым волосам. Его лицо осунулось.

— Что думаешь делать, Кирилл? — спросил тесть, и в его голосе прозвучала искренняя отцовская тревога. — Шестьсот бойцов, это солидная сила. Но если ударят по-настоящему, как ты будешь прятать Елену? Ты же понимаешь, что она твое самое уязвимое место? Враги всегда бьют по семье.

Я откинулся в кресле, глядя на двух патриархов. Оба были умны, влиятельны, но каждый мыслил категориями дворцовых интриг и осад, даже генерал.

— Где прячут иголку, Александр Сергеевич? — прищурившись, спросил я тестя, подавшись вперед.

— В стоге сена? — усмехнулся Воронцов, не понимая, к чему я веду.

— Это банально и ненадежно. Сено можно сжечь, — я улыбнулся холодной улыбкой. — Иголку лучше всего прятать в коробке с другими иголками. Там ее никто не найдет.

Я встал и подошел к огромной карте Евразии, висящей на стене.

— А в нашем случае, от тотальной, невидимой войны на уничтожение, где враг может быть кем угодно, лучше всего спрятаться на войне чуть попроще. Там, где враг носит форму и находится по ту сторону фронта.

Я ткнул пальцем в восточную часть карты.

— Я заберу Елену с собой в Китай, — твердо сказал, наслаждаясь тем, как вытянулись лица обоих патриархов. — Там сейчас находится стотысячная группировка наших союзников, вооружаемая нашим оружием. Там сосредоточены армейские корпуса Империи. И там мне будет гораздо проще обеспечить ее безопасность, чем в столице, где каждый второй официант может ударить отравленным кинжалом в спину. Строгановы едут на войну, господа!