Книга Воздушная кавалерия. Том 9, страница 109 – Джек из тени

Генерал Воронцов слушал молча, его оставалось непроницаемым. Старый вояка повидал на своем веку достаточно крови и предательств, чтобы не впадать в панику от красиво спланированной юридической засады.

— Строганова нет третий день, — тихо, почти шепотом произнес князь. Эта мысль грызла его изнутри сильнее, чем грядущий крах. — Не звонит. Не пишет. Словно сквозь землю провалился.

Ростов поднял на генерала воспаленные, покрасневшие глаза.

— Думаешь, кинул нас? — с отчаянием уточнил он. — Понял, что Ростовы теперь — токсичный актив, и решил дистанцироваться, чтобы спасти свои верфи?

Воронцов медленно поставил свой бокал на стол.

— Не мели чушь, — жестко, по-военному отрезал генерал. — Строганов не из тех, кто бежит с тонущего корабля. Он сам эти корабли строит. И топит чужие.

— Но его видели у Юсуповых! — Ростов подался вперед, опираясь локтями о стол. Паранойя, подогреваемая бессонными ночами, брала свое. — Моя служба безопасности дала точный доклад. Его кортеж заезжал на территорию их особняка. Плюс еще было несколько очень интересных контактов. И все, как один, так или иначе связаны с Юсуповыми или Ермоловыми. Тех самых родов, что прямо сейчас пускают нас на фарш!

Воронцов ничего не ответил. Он задумчиво покрутил в руках стакан, разглядывая янтарные блики коньяка. Логика в словах Ростова была. Для любого стороннего наблюдателя действия Имперского Аудитора в последние дни выглядели как подготовка к сепаратному миру. Встречи с врагами, молчание в эфире, игнорирование союзников.

— Надо готовиться к худшему раскладу, — продолжал настаивать Ростов. Дрожь в его голосе выдавала крайнюю степень нервного истощения. — Если Строганов договорился с Юсуповыми о разделе нашего наследства в обмен на неприкосновенность его контрактов…

— Готовиться так и так надо, — нахмурился генерал, перебивая излияния старика. — Иллюзий строить не будем, ситуация дрянь. А что до Кирилла… Он и так сделал для наших семей больше, чем кто-либо. Ты ведь хотел на самый верх, верно? Получи и распишись! А то, что мы не удержались, это наша проблема.

Голос Воронцова дрогнул. Старый генерал не договорил. Ему было физически тяжело признать саму возможность того, что Кирилл, муж его дочери, мог пойти на сделку за их спинами. Но армейский прагматизм требовал учитывать все переменные. И переменная «предательство» имела ненулевую вероятность в мире высшей аристократии.

И так все было понятно: без финансовых и силовых ресурсов Строганова шансы Ростовых и Воронцовых отбиться от объединенной коалиции в судах и на улицах были почти на нуле.

— Я выведу детей из рода, — вдруг резко заговорил князь. Его глаза лихорадочно заблестели. — Наталью, младших… Я официально лишу их фамилии, отрекусь от них. Перепишу на них часть европейских счетов. Время должно хватить, пока бумаги гуляют по канцеляриям. Плевать на статус, плевать на титулы! Хоть живы будут. Уверен, Император не откажет им в личной защите, опыт уже есть…

— Забудь, Игорь, — тяжело покачал головой Воронцов, глядя на старого друга с нескрываемой жалостью. — Ты почти вне закона. Ни один имперский судья не подпишет эти твои бумажки. Печать твоего рода сейчас — это черная метка. Любые попытки отчуждения активов или изменения статуса наследников будут немедленно заблокированы ИСБ по запросу Ермоловых или Юсуповых, как попытка ухода от уплаты виры. Будь уверен в этом. Они просчитали этот ход.