Книга Воздушная кавалерия. Том 10, страница 66 – Джек из тени

Кластер первого разряда. Статус Имперского Аудитора. Собственный флот тяжелых дирижаблей. Юрьевский скрипнул зубами, сжав в руке тяжелый хрустальный бокал. Он был абсолютно уверен: это лишь видимая часть айсберга. При этом верхушка была ой какой немаленькой.

Настоящая паранойя накрыла светлейшего пару недель назад, когда аналитический отдел его службы безопасности раскопал одну крайне любопытную информацию. Сводка легла на этот самый стол. В тот момент, когда Кирилл Строганов, тогда еще барон, валялся при смерти после нападения, и выжил лишь благодаря личному вмешательству Императора, на рынке столицы произошло локальное землетрясение.

Елена Воронцова выкупила медицинскую Пыль класса «Экстра», тридцать килограмм.

Юрьевский, читая отчет, дважды протирал глаза. Тридцать килограмм чистейшего, стабилизированного медицинского концентрата! Сама по себе эта цифра ломала психику. Цена за один грамм «Экстры» равнялась стоимости хорошего столичного особняка. Но Воронцова даже не моргнула. Она не брала кредитов в Имперском банке, не закладывала родовые земли, не ходила с протянутой рукой к патриархам. Жена Строганова просто притащила несколько чемоданов, набитых наличными и золотыми сертификатами на предъявителя, и швырнула их в лицо одному из князей, контролировавших медицинские поставки.

Откуда у молодого инженера такие объемы наличности⁉

Все эти факты складывались в голове Юрьевского в один крайне неприглядный для него узор. Император Николай был кем угодно, но только не идиотом. Он намеренно держал Цесаревича в тени, позволяя двору считать наследника пустой фигурой без капли дара. А Строганов — прямой протеже именно Алексея. И раз уж сам монарх однажды лично вытащил безродного барона с того света, значит, на парня были сделаны большие ставки.

В кулуарах Зимнего давно шептались, что Император спит и видит, как бы возродить институт опричнины. Создать цепных псов, преданных лично трону, неподсудных Сенату и не связанных узами дворянских гильдий. Тех, кто сможет каленым железом выжигать оборзевшую аристократию. Глядя на то, как Строганов периодически стирает в порошок своих врагов, действуя без малейшей оглядки на трон и Канцелярию, Юрьевский понимал — опричник перед ним. Идеальный, технологичный и абсолютно безжалостный. И этот опричник прямо сейчас пережевывает союзников Юрьевского.

От этих мрачных размышлений князя отвлек тихий звук открываемой двери. В кабинет без стука, что допускалось лишь в экстренных случаях, вошел Глеб Захаров — начальник личной безопасности резиденции. Офицер выглядел напряженным.

— Данные из поместья Ростовых? — не оборачиваясь, бросил Юрьевский.

— Никак нет, ваша светлость. Там пока глухо, связь лежит, — ответил безопасник. — У нас здесь проблема иного характера. Внешние сканеры зафиксировали несанкционированную активность Кинетиков.

Юрьевский медленно повернулся.

— Полиция? Жандармы?

— Боестолкновение, — поправил Глеб, подходя к стене с проекционными панелями. — И оно стремительно смещается в наш сектор. Буквально в двух кварталах от нашей территории.

— Поднимай людей по тревоге. Блокировать территорию, барьеры на максимум, — приказал князь. — И выведи мне картинку с внешних камер.

На стене ожили три крупных монитора, передавая изображение с камер, установленных на шпилях ограды. Поначалу на экранах ничего не происходило. Пустая, залитая дождем улица, блестящая брусчатка, тусклые ореолы фонарей. Затем картинка дернулась. На краю поля зрения, там, где узкий переулок выходил на широкий проспект перед резиденцией, начали вспыхивать короткие, ослепительные сполохи.