Книга Воздушная кавалерия. Том 10, страница 61 – Джек из тени

Остальные ракеты ударили в пылевой барьер усадьбы. Они подошли к куполу по сложным, ломаным траекториям и взорвались не от удара, а за долю секунды до касания энергетического щита. Щит над усадьбой пошел крупными трещинами, замигал и лопнул.

Оставшиеся ракеты беспрепятственно вошли в брешь, впиваясь в крышу и фасад особняка. Каменная кладка полетела во все стороны, часть здания мгновенно просела, охваченная ревущим пламенем.

В правом нижнем углу центрального экрана всплыло небольшое окно прямой связи.

Граф Константин Ермолов сидел в своем командном центре. По лицу медленно стекала кровь от ссадины на голове, волосы были всклокочены. Камера тряслась, каждый новый разрыв на улице отдавался мощной вибрацией в стенах. Ермолов не смотрел в объектив, он раздавал команды кому-то за кадром:

— Резерв на восточное крыло! Активировать аварийные контуры! Какого хрена молчат пулеметы на северной башне⁈

— Ваше сиятельство, башня уничтожена! — пробился сквозь грохот чей-то отчаянный голос. — У них машины работают без людей! Мы не можем подавить мобильные огневые точки, они маневрируют быстрее, чем мы наводим стволы!

Ермолов резко повернулся к камере. Его глаза, расширенные от ужаса, впились в Юсупова по ту сторону экрана.

— Миша! — голос графа сорвался на хрип. Он оперся руками о стол, наклоняясь так близко к объективу, что стало видно, как подрагивают мышцы на его лице. — Миша, связи нет! Внешний контур забит наглухо. Они отрезали нас от жандармерии, от столицы, от всего! Работает только этот гребаный канал с тобой! Я не могу отозвать своих людей от Ростовых! У меня нет связи с нашими батальонами!

Очередной взрыв где-то совсем близко заставил картинку пойти помехами. С потолка в кабинете Ермолова посыпалась штукатурка.

— Дай мне гвардейцев! — почти заорал Ермолов-старший. Паника окончательно сорвала с него маску столичного аристократа. — У тебя тысяча свежих людей сидят в резерве! Ты должен, Миша!

Михаил Олегович Юсупов молчал.

Он стоял посреди своего уцелевшего, тихого кабинета и смотрел на бьющегося в истерике подельника. Лицо патриарха было задумчивым, лишенное малейших признаков эмпатии. Разум Юсупова, отбросив шелуху союзнических обязательств и клятв, работал с холодной, математической безжалостностью.

Строганов показал ему зубы. Вернее, Строганов показал ему пасть, готовую сомкнуться на горле. Эти ракетные установки, эта скорость, этот тотальный контроль над каналами связи… Если он сейчас снимет свою гвардию с обороны собственного дворца и бросит ее на выручку Ермолову, он оголит свои тылы. А те болванки, что упали на его территорию пять минут назад, ясно давали понять: пусковые установки Строганова уже наведены на его дом. Стоит ему сделать неверный шаг — и рой ракет полетит не в оранжерею.

— Миша, не молчи! — Ермолов ударил кулаком по столу. Из разбитой губы брызнула кровь. — Мы зашли слишком далеко! Ты втянул меня в это! Если сдохну я, за мной отправишься и ты сам! Строганов не остановится! Шли людей! Или я все выложу перед смертью!

Князь Юсупов медленно перевел взгляд с экрана на полковника Игнатова. Командир гвардии стоял неподвижно, ожидая приказа, но в его глазах патриарх прочел тот же самый холодный расчет. Игнатов понимал: вылазка сейчас — это самоубийство.