Книга Воздушная кавалерия. Том 10, страница 14 – Джек из тени

Пусть грязь летит, пусть плавится бетон.

Мы задаём войны тяжёлый тон.

Один удар — и тишина в эфире.

Нет силы нас остановить в этом мире…

«Стальной Аргумент» ExTeam

В коридоре, привлеченные грохотом и предсмертным хрипом товарища, показались еще двое Кинетиков в тяжелой штурмовой броне. Это была уже настоящая тяжелая пехота. У одного из них в руках покоилась массивная пылевая автопушка — оружие, предназначенное для остановки легкой бронетехники, запитанное от ранцевого генератора.

Но Ростова, увидев новые, перекошенные от напряжения лица врагов, лишь радостно оскалилась. Лиловое свечение в ее глазах стало более ярким.

Несущие стены камеры, а за ними и перекрытия всего подвала, мелко задрожали. Вибрация нарастала с каждой секундой, сбрасывая с потолка куски столетней штукатурки и каменную крошку. Гул в стенах перекрыл даже ревущую музыку.

— Она хочет обрушить весь корпус! — охреневшим голосом выдал один из новоприбывших Кинетиков. Он попятился, глядя, как по каменной кладке разбегаются глубокие трещины. — Все стены в дырах от вытянутой промышленной Пыли! Несущий каркас пустой! И сейчас она бьет резонансом сразу во все стороны! Валим отсюда!

Первая рота — гвардейский штандарт!

Первая армия, элита — Авангард!

Броня крепка и нервы как сталь.

И мы пробиваем путь в дымную даль.

Нет шага назад, только напор. Танковый клин — наш приговор…

Подвал содрогнулся от первого масштабного разлома. Стальная рама двери покосилась, заклинив створку. С потолка рухнул массивный каменный блок, раздавив одного из наемников с пистолетом в кровавую лепешку.

Сэр Артур Вилсон не стал дожидаться, пока Кинетики героически попробуют остановить безумную княжну. Инстинкт самосохранения, отточенный годами шпионской работы, взвыл сиреной. Дипломат рыбкой выскользнул в сужающийся дверной проем, порвав дорогой пиджак о торчащую арматуру, и ломанулся по шатающемуся коридору к лестнице.

За его спиной ревел рок, грохотал ломающийся камень и истерично кричали люди, которых заживо хоронило под тоннами бетона. Корпус усадьбы Успенских, стоявший здесь больше двух веков, складывался внутрь себя, как карточный домик, из которого вытащили нижний ряд. Наталья методично, управляя остатками строительной Пыли в стенах, уничтожала несущие конструкции, перемалывая корпус в труху.

Вилсон выскочил на улицу в тот момент, когда фасад трехэтажного особняка с протяжным, жутким стоном начал крениться. Британец упал на колени в грязную траву, отползая подальше от зоны обрушения.

Весь белый от каменной крошки, пыли и извести, с разодранными в кровь ладонями, консул смотрел, как рушится центральный корпус, заваливая нижние этажи многотонными плитами перекрытий и мраморными колоннами. Пылевое облако поднялось над лесом на десятки метров, закрывая луну.

— Чокнутая русская, — мысленно, давясь кашлем, ругнулся брит. Его колотила крупная дрожь. — Еще чуть-чуть, и меня бы тоже похоронила в этом склепе.

Он посмотрел на оставшихся на улице бойцов оцепления. Те в панике метались вокруг руин, пытаясь вызвать по рациям тех, кто остался внутри. Ответа не было.

Через несколько минут личный, сверхзащищенный коммуникатор Вилсона требовательно завибрировал во внутреннем кармане порванного пиджака. Дипломат достал аппарат, смахнул с экрана серую пыль и скривился, увидев идентификатор абонента.