Книга Воздушная кавалерия. Том 10, страница 107 – Джек из тени

— Плазменное зеркало! — уверенно воскликнул один из генералов в кабинете министра обороны, — вот только проект находится в стадии первичных тестов…

— Это у тебя в первичных тестах, — тяжело посмотрел на подчиненного министр, — Строганов сам себе зеркало…

Орудийное гнездо Ермоловых взорвалось. Вспышка ослепила камеру, грохот детонации разорвал перекрытия, и от стальной огневой точки осталась лишь дымящаяся груда искореженного металла и обгоревшие останки расчета.

— Зачистить этаж, — приказал Строганов, опуская руки и перешагивая через тлеющие обломки.

В глазах графа на долю секунды промелькнуло раздражение — мозг отреагировал на перегрузку легким уколом боли в виске, но резерв медицинской Пыли мгновенно купировал спазм. Хотя мало кто подозревал, что граф почти на пределе…

Они вышли к главному гермозатвору минус второго этажа. Дверь толщиной в полметра была наглухо задраена изнутри. Но для Строганова это больше не являлось препятствием. Он прижал обнаженную ладонь к центру стальной плиты. Зеленовато-синие прожилки активной Пыли мгновенно расползлись по металлу, разрушая молекулярные связи в замковых механизмах. Раздался протяжный, тяжелый скрежет срезаемых ригелей, и многотонная створка с грохотом распахнулась внутрь.

Штурмовики поставив дымовую завесу ворвались в командный центр графа Ермолова, завязалась ожесточенная перестрелка. На самого графа вышли двое Кинетиков. В дыму было не слишком хорошо видно, как все быстро закончилось. Несколько взмахов клинком, на которых отразились вспышки выстрелов и оба противника лежат на полу.

А на рабочем месте самого графа всё еще работал один из мониторов. Камера штурмовика Строганова взяла крупный план. И тут «Кот-директор» сделал ту самую режиссерскую врезку, которую потом будут обсуждать везде где только можно.

Экран трансляции разделился пополам. Слева зрители видели грязный, заваленный обломками командный центр Ермолова и вошедшего Кирилла. А справа… справа крупным планом появилось лицо князя Михаила Юсупова.

Того самого патриарха, который прямо сейчас через аварийный видеоканал смотрел на гибель своего союзника. Юсупов был бледен, как полотно, его губы мелко подрагивали. Он смотрел в экран и понимал, что следующая очередь — его.

Строганов остановился в трех шагах от тела графа, все еще стоя в дыму. Ермолов-старший был убит очередью одного из штурмовиков, как и все остальные, кто здесь не носил шеврон с оскаленной волчьей мордой.

Строганов развернулся к выходу.

— Тело графа положить отдельно. Опечатать архивы и серверные стойки. Как только прибудут жандармы, передать объект им по акту, — приказал он командиру группы. — Мы уходим.

Спустя пятнадцать минут граф поднимался по разбитым ступеням парадного входа усадьбы Ермоловых на поверхность.

Дождь почти прекратился, сменившись промозглой утренней сыростью. Небо на востоке едва заметно серело, пробиваясь сквозь дым догорающих флигелей. На широкой площади перед домом уже стоял массивный тяжелый бронетранспортер с раскрытой аппарелью, окруженный бойцами внешнего оцепления.

Возле борта машины, прислонившись спиной к броне и скрестив руки на груди, стояла Елена.

Девушка сняла шлем, накинув на плечи сухой плащ. Увидев выходящего из руин мужа, графиня сделала шаг навстречу, внимательно окинула его взглядом с головы до ног, словно проверяя целостность брони, и слабо улыбнулась.