Книга Воздушная кавалерия. Том 10, страница 103 – Джек из тени

А в качестве фоновой заставки перед началом показа крутилась анимация.

Картинка была нарочито зернистой, стилизованной под оперативную съемку: бетонный остов полуразрушенного здания, за выбитыми окнами — сырая питерская ночь, всполохи разрывов и близкий грохот автоматических пушек. В полумраке на ящиках из-под патронов сидели трое гвардейцев в тяжелой броне со знакомыми волчьими шевронами. Один из бойцов с усталым вздохом снял шлем и достал из мятой пачки сигарету, затем чиркнул зажигалкой.

В ту же секунду в правом углу экрана с веселым звуком «дзинь!» соткалась полупрозрачная фигурка чиби-кошкодевочки с огромными голубыми глазами. В лапках она сжимала гротескный плакат с надписью: «Минздрав предупреждает: курение в зоне боевых действий ведет к внезапной детонации головы!».

Закуривший штурмовик медленно повернул небритую физиономию к мультяшному созданию, тяжело, с оттяжкой затянулся и выпустил густую струю едкого табачного дыма прямо в экран.

Кошкодевочка зажмурилась, уморительно закашлялась, замахала лапками, роняя плакат, и с обиженным «Мяу!» лопнула россыпью серебристых искр. Боец лишь вздохнул и снова затянулся.

За двадцать минут эта десятисекундная петля собрала полтора миллиона восторженных комментариев. Молодняк в гимназиях и университетах выл от восторга, пересылая заставку по чатам, пока профессура крестилась, видя в этом пришествие Антихриста.

Когда на таймере вспыхнули нули, шум в сотнях тысяч трактиров, гостиных и казарм разом смолк.

Трое гвардейцев на экране синхронно поднялись с ящиков. С лязгом передернули затворы тяжелых автоматов, вогнав патроны в патронники, и шагнули в темноту за выбитым дверным проемом…

Камера плавно выплыла вслед за тремя бойцами в разбитый дверной проем, скользнула по остову искореженной балки и… картинка на миллионах экранов по всей Российской Империи на долю секунды залилась густой чернотой.

Многие успели подумать, что имперская цензура наконец-то перерубила магистральные кабели или накрыла передатчики электромагнитным импульсом. Но мрак не продлился и двух секунд.

Тьма вздрогнула и отъехала назад, сменившись кристально четкой панорамой совершенно иного мира.

Никакой грязи, никаких битых кирпичей и мокрого осеннего ливня. В объектив ударил холодный, стерильный свет. Это был ходовой мостик флагманского дирижабля графа Строганова — парящий в стратосфере командный центр, масштаб которого заставил зрителей в салонах и казармах подавиться воздухом.

Просторный полукруглый зал уходил вперед и вниз широкими уступами. Никаких медных трубок, скрипучих деревянных штурвалов или громоздких циферблатов, к которым привыкли флотские офицеры еще старой школы. Здесь работали несколько десятков операторов в строгих черных кителях без знаков различия сидели за полукруглыми консолями, над которыми парили голографические проекции данных. В воздухе стоял лишь ровный, монотонный шелест: короткие доклады по внутренней связи, ввод поправок, подтверждение телеметрии.

А в центре мостика висела гигантская трехмерная тактическая карта столицы.

Это была живая, пульсирующая модель театра военных действий, выстроенная с математической дотошностью. Здания просвечивались до внутренних перекрытий, над усадьбами Ростовых, Юсуповых и Ермоловых мерцали полусферы защитных барьеров с точными процентами остаточной емкости накопителей. Тысячи крошечных маркеров — пехота, бронетехника, патрульные машины жандармерии — двигались в реальном времени, оставляя за собой тонкие шлейфы векторов движения.