Книга Воздушная кавалерия. Том 10, страница 101 – Джек из тени

Это был уже не просто скандал, а геополитическая катастрофа для двух конкретных родов.

Использование иностранных наемников в межклановых вендеттах, переодетых в родовые цвета, являлось тяжким преступлением. Это был откровенный плевок по прямому закону Трона, фактически измена, за которую полагалась конфискация всего имущества в пользу казны и смертная казнь для глав родов. Без права на обжалование.

Юсуповы и Ермоловы были уничтожены. Не физически, пулями и Пылью Строганова, а юридически. Аудитор выбил из-под них саму основу их существования — законность. Теперь, даже если бы они отбили штурм, даже если бы они убили самого Строганова, они были мертвецами. Сенат отвернется от них к утру.

Шереметев смотрел на экран, и в его душе рождалось странное, противоречивое чувство. Гнев на то, что систему ломают через колено, смешивался с невольным профессиональным восхищением.

Граф Строганов взял под козырек приказ играть по правилам. Он не стал вырезать столичную аристократию втихую. Он просто показал всей Империи, что старая элита давно сгнила изнутри. Он незлопамятный! Просто память у него хорошая, а по будням он, видимо, действительно бывает очень зол.

— Ваше сиятельство… — робко подал голос Бельский, выводя посланника из оцепенения. — Что будем делать с этой информацией?

Шереметев расправил плечи. Правила игры поменялись, а старый бюрократ умел адаптироваться быстрее многих.

— Что делать? — холодно усмехнулся Илья Афанасьевич, поправляя галстук. — Готовьте ордера на арест активов Юсуповых и Ермоловых. Прямо сейчас! Передайте дежурным батальонам Особого Корпуса приказ выдвигаться к резиденциям. Не для того, чтобы остановить Строганова. А для того, чтобы зафиксировать факт измены и не дать этим крысам сжечь архивы.

Посланник бросил последний взгляд на экран, где французский наемник продолжал сдавать своих нанимателей.

— И знаете, полковник, — задумчиво добавил Шереметев, направляясь к выходу из кабинета. — Пожалуй, мне тоже интересно, когда нам наконец покажут самого графа Строганова. Чувствую, это будет грандиозный финал.

Все биржи трясло так, словно под гранитным фундаментом каждой сработал мощный подземный фугас.

В огромных операционных залах, где обычно стоял чинный гул солидных состояний, сегодня пахло валидолом и коньяком, который хлестали прямо из горла. Бумажные ленты тикеров захлебывались в аппаратах, белыми змеями сползая на паркет. За какие-то три часа котировки горнорудных синдикатов Ермоловых ухнули на дно Финского залива. Акции юсуповских текстильных и оружейных мануфактур превратились в бесполезную макулатуру: брокеры срывали охрипшие глотки, пытаясь сбросить хотя бы мелкие пакеты за четверть номинала, но покупать этот уже теперь мусор никто не собирался. Все знали: если Имперский Аудитор берет род за горло, на месте промышленных кластеров остается либо выжженная земля, либо в гости приезжают ревизоры с мандатами от Канцелярии.

Зато бумаги подрядчиков, завязанных на поставки для предприятий конгломерата Строганов-Воронцов-Ростов, пробивали исторические потолки. Те купцы, что рискнули подписать со Строгановым кабальные, как тогда казалось, соглашения, сегодня пили шампанское прямо из горлышка прямо на мраморных лестницах.

Но на цифры и миллионные убытки всерьез смотрели лишь финансисты. Подавляющей массе подданных Российской Империи на котировки было плевать с высокой колокольни. Страна хотела крови.