Книга Магистр после 30, страница 116 – Яр Красногоров

Услышав мой голос, они резко обернулись в мою сторону и зачем-то схватились за копья.

— Кто таков⁈

Я с секунду смотрел в их лица. А точнее — в рожи: красные, опухшие от запоя. Ломаные носы и выбитые зубы этих красавцев красноречиво намекали, что по физиономиям они получали регулярно.

Выглядели они полной противоположностью и моей троице, и тем убийцам, что явились с отрядом легионеров.

«Наши», — промелькнуло у меня в голове. «И, судя по тому, как схватились за копья, простое мужичьё, а не воины».

— Бран я. Землепашец из Верхней Баканки. Пришёл козу продать.

— У нас приказ: никого не пущать, никого не выпущать.

Второй, пузатый, с ломаным носом, ткнул его в бок:

— У него коза ж есть.

— И шо?

Он понизил голос до шёпота.

Но я умел читать по губам. Научился ещё перед тем, как стать телохранителем императора.

— Как шо? — ответил пузатый. — Давай его на пристань батрачить отправим, а козу себе. Так хоть мяса пожрём.

— И то дело, — ответил первый, тощий, с оспинами на лице. — Токмо главное, чтобы ГМ не прочухал, что мы селюка пустили.

— Да он в таверне сидит. Ему похеру, что происходит в городе.

— Ладно, токо давай сбоку его заведём, чтобы воротами не грохотать.

Повернувшись ко мне, эти новоиспечённые стражи порядка не смогли сдержать заговорщицких улыбок.

— Эй, Бран. Сбоку заходи. Негоже перед холопом ворота опускать. Чай, не князь ты.

— Храни вас Многоликий. — Я приложил ладонь к груди и низко поклонился, да так, чтобы коснуться земли.

«Ома, контур, связь».

Мои пальцы увязли в каменистой дороге, но я быстро вытащил ладонь. Благо грязь на руках играла на пользу неряшливому виду.

— Шевели сракой, — поторопил меня пузатый.

Я дёрнул козу за верёвку и поплёлся к боковому входу со стороны башни. Там тощий уже возился с засовом. Матерясь от души, он наконец справился с ним и распахнул дверь из морёного дуба.

Он стал кряхтеть, пытаясь перекинуть через ров несколько досок, чтобы я смог пройти по ним. И пока этот дрыщ старался сам не свалиться на дно, я изучал руническую резьбу на обратной стороне двери.

Защитные обереги, укреплявшие дерево, были исполнены древними мастерами. И чем дольше я вглядывался в контуры вязи, тем сильнее убеждался: с ходу сломать эту печать у меня не получится. А опыт подсказывал, что любая попытка вмешаться тут же система защиты выдаст чужака и покарает за вторжение.

Это наталкивало на печальный вывод. Значит, игроки проникли в Речной, каким-то образом обойдя магическую защиту.

«Но как?»

— Чаво замер? — злобно крикнул тощий. — Шуруй давай, а то ща старшой придёт и в город ты вообще не зайдёшь.

Я простодушно улыбнулся, не обнажая зубов. А то вдруг моя белоснежная улыбка вызовет подозрение у селюка, который нормальные зубы видел только у коней.

Коза упрямо запротестовала, не желая идти за мной.

Вздохнув, я подхватил блеющую животину на руки и двинулся по дубовым доскам.

Несколько раз пришлось останавливаться и ловить равновесие: мешок висел на горбу, а сорок кило брыкающейся скотины то и дело норовили выскочить из рук. С трудом преодолев ров, я с облегчением поставил козу на землю. Хотелось отвесить ей смачную затрещину, но, зная, какая участь её скоро ждёт, я не стал напрасно мучить живое существо.

— Храни вас Многоликий, люди добрые. — Я снова хотел коснуться земли, но не стал.