Книга Практикум, страница 96 – Алексей Федотов

Так… Теперь аналог «лабиринта». Только в отличии от моего мира, где в шахматном порядке идут стальные пруты на уровне пояса, и ты бежишь между ними, здесь был деревянные щиты, собранные в затейливую конструкцию лабиринта.

Я подбежал ко входу одновременно с Мэй и остановился. Сделал руками приглашающий жест.

Ну а что?

Дамы вперед! Джентльмен я или нет?

Она фыркнула и забежала в лабиринт.

Ну, а я следом, стараясь не терять ее из виду. В конце концов, если она так хороша на прохождении полосы препятствий, значит и это препятствие ей хорошо знакомо, а я впервые его вижу. Так что за ней, за ней стараясь не отставать.

Первый урок артефаторики меня немного разочаровал. Нет, конечно я понимал, что эта профессия требует фундаментальных знаний, но дело в том, как эти знания преподнести. Если полтора часа монотонно и медленно рассказывать о материалах для основы артефактов… Какие они бывают и где их можно найти… То рискуешь вывихнуть челюсть при очередном зевке.

Страхолюдов вел урок всего пятнадцать минут. Затем сославшись на срочное дело, ушел, предоставив слово своему помощнику — студенту четвертого курса с факультета артефакторики, а тот медленно и печально начал лекцию о материалах.

Если так будет каждое занятие, то я не удивлен, что этот факультет не популярен у большинства начинающих магов.

Лабиринт оказался совсем не сложным. Вправо-влево-вправо. Затем повторить и вот он выход. Выход и конец полосу препятствий.

Я насчитал пятнадцать и это было не так чтобы много, но для большинства студентов моего курса это по-моему чересчур.

Мэй не останавливаясь побежала обратно (Разумовская сказала же, что три подхода), но прежде чем следовать за ней я посмотрел на две другие полосы — первую и вторую.

На второй полосе уже бежало шесть студентов, остальная масса подтягивалась к куцей первой полосе.

— Демидов! Тебе что, особое приглашение надо или тебе не понятны слова три подхода?

Я встретился глазами с ухмыляющийся Разумовской.

Блин… Но вот как она так быстро переместилась сюда⁈

— Все понятно Алевтина Петровна!

— Ну так выполняй!

Я повернулся и начал разбег, когда мне в спину прилетело тихо и едко:

— Не забудь, что сегодня! Преподавательский! Полигон!

— Быстрее, ленивая жопа! — Разумовская сделала приглашающий жест рукой.

— Повторяетесь Алевтина Петровна! — бросил я и сплюнул кровь.

— Это не меняет того, что ты слишком медленно двигаешься! — Она ухмыльнулась. — Эта скорость не твой предел. Я же вижу.

Надо же. Видит она. Какая наблюдательная.

Последний раз, когда я ее попытался достать в рукопашной мне прилетело по грудине и вышибло весь дух. Пролетел я по воздуху знатно — метров пять.

Унял беснующуюся ЦИР в нейроимпланте, которая была готова обрушить на улыбающуюся старушку ад и небеса.

— Это друг!

— Вношу этот объект в базу дружественных! — произнесла обиженным тоном Мия. — Можно ли мне, в случае получения тобой повреждений несовместимых с жизнью, перенести этот объект в класс враждебных?

— Нет. В таком случае ты меня починишь! Не атаковать!

Вот подарок-то мне достался. Маниакальный боевой ЦИР который и думает, как бы и кого бы убить!

— Я все слышу!

Вот, вот….и с вредным женским операндом!

Я закряхтел и попытался встать.

На преподавательском полигоне, несмотря на мои ожидания, никого не было. По размерам это полигон был раза в три больше чем тот с которого мы с Разумовской час назад ушли. Поле, посыпанное мелким белым песком, было окружено бесконечным числом трибун, размещенных амфитеатром. За трибунами высокие стены в которых, я видел, скрыты активированные артефакты. По-видимому, защиты, но их действия я не наблюдал.