Книга Практикум, страница 53 – Алексей Федотов

— Ну а ты сразу его в лицо! — оторвавши возмущенный взгляд от декана боевого факультета, продолжил ректор. — Для тебе правила поведения в обществе не писаны?

— Писаны! — кивнул я с серьезным выражением лица. — Вот я и попытался дипломатично разрешить проблему!

Алевтина Петровна снова забулькала в фужер.

— Дипломатично⁈ — сказал удивленный Рудой. — Ты точно уверен, что верно трактуешь понятие «дипломатия»?

— А что? Я ему после того, как он первый раз ткнул мне в ногу, попытался донести ему, что он неправ.

— Ага…А потом сразу в мор… к-хм…в лицо?

— Ну я не виноват, что у меня рефлексы! — развел я руками. — Вы же читали, наверное, что последние годы я жил в приюте. А там своя дипломатия. Отличающаяся от норм поведения в высшем обществе. Там чуть что сразу дают в мор…простите…в лицо.

— Да отстань ты от мальчика, Александр. Все верно он сделал. — сказала старушка, покачивая фужер в ладони. — Если бы этот дрыщ назвал меня быдлом или подстилкой, то его через минуту пришлось бы сметать в совочек. Веничком.

— Ага! А потом бы ты пошла в разнос и сожгла бы весь город начиная с поместья его родителей. Знаем! — Оборвал ее речь ректор.

Алевтина Петровна пожала плечами.

А крайне интересная-то старушка! Думаю, есть чему у нее поучится. И главное совпадает со мной в мнениях по поводу дрыща.

— Ну, ладно. — Рудой побарабанил по подлокотнику кресла пальцами. — На первый раз отделаешься устным предупреждением! Но чтобы такого больше не было! Никакого битья мор… лиц вне арены или тренировочных площадок! Понял?

— Понял!

А я что? Я ничего. Конечно понял. Кстати, насчет тренировочных площадок надо узнать, а то я что-то размяк в последнее время а тут вполне официально заявляют, что ТАМ можно!

— Ну ладно. А теперь поговорим о приятном! — Александр Львович усмехнулся. — Мне передали где ты пропадал два месяца и самое главное — из-за чего. За уничтожение синоби в ранге гранд-магистра тебе полагается награда! И я не деньги имею в виду, — Рудой жестом остановил меня уже открывающего рот. — Деньги ты получишь от императора. Я тебя бы хотел наградить по-другому.

Нет, а что деньгами нельзя? Грабеж на ровном месте! Деньгами-то было неплохо.

Ну, нет так нет.

— Мы тут посовещались с Алевтиной Петровной и решили, что тысяча призовых баллов, вполне достойная награда для тебя. Как думаешь?

— Я думаю это великолепный подарок, Александр Львович! — искренне ответил я.

Знать бы еще расценки на вкусные плюшки и было-бы совсем хорошо.

— Не подарок! А награда. За освобождение из плена трех студентов моей Академии!

Подумал, может показать ему перстень-знак что я на службе короны? И бодро сказать, дескать служу отечеству?

Нет, не стоит.

Во-первых, слишком пафосно. Во-вторых, еще награду отберут!

— Кстати, не расскажешь нам с Алевтиной Петровной как ты смог победить гранд-магистра со своим вторым рангом? — вкрадчиво спросил ректор.

— С третьим, — рассеяно сказал я, обдумывая, как более убедительно соврать.

— Как с третьим? У тебя же тестировании был только второй? — прищурился Рудой.

— Вот так! — пожал плечами я. — Так получилось.

Александр Львович стрельнул глазами в Алевтину Петровну.

— Ну, да. Бывает. Если он стоял на грани между вторым и третьим, то сильная нагрузка могла вызвать рост источника. А то сам не знаешь.