Книга Наследие, страница 38 – Алексей Федотов

Я положил ладонь на рукоять своего оружия. Меч перетек мне на руку приняв форму браслета.

Красота.

Я мысленно приказал вернуть меч.

Браслет мгновенно потёк мне в ладонь, выбрасывая из себя рукоять и клинок. Оружие появилось быстрее, чем я успел полностью сформулировать команду. Ещё одна мысль — и меч снова стал браслетом.

— Повторяйте, — сказал я.

Через минуту на руках девушек появились похожие украшения. У Ани браслет был шире и почти не имел блеска. У Лены — тоньше и изящнее.

Разумеется. Даже древнее оружие она умудрилась превратить в украшение.

— Мия? Дрон уже провёл разведку?

— Да.

Она вывела мне перед глазами полупрозрачную карту.

Тёмно-зелёное пятно леса. Тонкая белая линия маршрута. Жёлтая полоса дороги на юго-востоке. Красных отметок угрозы нет. Небольшие светлые точки в воздухе отмечали животных и птиц.

— В радиусе трех километров людей нет, — сообщила Мия. — На дороге замечены следы нескольких телег и лошадей. Возраст следов — от одного до шести часов. Дрон в режиме маскировки движется к Новоисту и поддерживает связь.

— Крупные животные?

— Два лося. Семь кабанов. Один крупный хищник семейства кошачьих в трёх километрах севернее. Угрозы не представляют.

— Выдвигаемся, — решил я.

Арку оставлять без присмотра не хотелось. Слишком уж важна эта точка для меня. Но Куратор заверил, что активировать её без доступа к системе невозможно, а ремонтный дрон, который должен был впоследствии осмотреть узел, прибудет не раньше чем через сутки.

Прибудет. Из Мёртвых пустошей. Через портал.

М-да.

Если кто-нибудь из людей увидит, как древняя машина вылетает из развалин, у него будет крайне интересный и насыщенный день.

Мы выбрали направление и вошли в лес. Сначала идти было трудно. Развалины древнего гарнизона за прошедшие века почти полностью поглотили деревья. Корни взломали каменные плиты, раздвинули стены и подняли из земли тяжёлые блоки. Кустарник сплёлся в плотную стену, а сухие ветви цеплялись за одежду.

Оберег, правда, не позволял ткани рваться и незаметно отводил особенно острые сучья от тела. Но сами ветки никуда не исчезали и приходилось продираться через их сплетение.

Минут через десять стало легче. Остатки древней дороги вывели нас между деревьями. Точнее, это когда-то было дорогой. Теперь от неё остались отдельные плоские камни, скрытые под землёй, мхом и толстым слоем прошлогодней листвы.

Мия угадывала направление по остаткам каменных конструкций под землёй и вела нас вперёд. Лес постепенно менялся. Возле портала преобладали старые ели и сосны. Дальше начиналась смешанная чаща с берёзами, осинами, клёнами и дубами. Осень только-только тронула кроны, и потому лес казался одновременно летним и уже обречённым на скорое увядание.

Солнце опускалось все ниже к горизонту. Его свет пробивался между стволами длинными косыми лучами. Там, где луч касался листвы, она вспыхивала золотом и медью. Молодые клёны уже стояли багряные, словно кто-то облил их густым вином. Берёзы удерживали на ветвях лёгкие жёлтые монетки. Осиновые листья дрожали даже без ветра и переворачивались то зелёной, то серебристой стороной.

Под ногами шуршала сухая листва. Воздух пах влажной землёй, грибами, сосновой смолой и едва заметным холодом. Тем самым осенним холодом, который ещё не заставляет кутаться, но уже напоминает, что лето закончилось.