Книга Наследие, страница 118 – Алексей Федотов

Это было сделано без всякого видимого усилия. Небрежно. Как отмахиваются от мухи.

Двое у телеги выстрелили. Болты, простые, без артефактов, ударили в мой щит и отскочили, как горох от стены.

— Отрок! — крикнул Резников, не оборачиваясь. — Лодка!

Я развернулся к парапету и перегнулся через него. Внизу, у второго быка, качалась на темной воде лодка. В лодке на корме сидел водник — худой, бородатый, в мокром плаще, руки вскинуты вверх. Двое на веслах держали арбалеты.

Бросил воздушный резак, целясь в руку водного мага. Попал и отрубленная рука водника, искря на солнце каплями крови, скрылась в реке. Сопровождающие мужики побросали арбалеты. Один бросился к магу, второй на весла.

— Лодка уходит, — сказала Мия. — Вниз по течению. Скорость около восьми километров в час. Дрон отслеживает ее местоположение.

Уже не опасны. Я обернулся на телегу.

Двое с браслетами снова собирали силу. Пламя над их ладонями ревело, росло, раздувалось. Сила из браслетов лилась в них рывками, все сильнее и сильнее, и я видел, как один из них, тот, что слева, покачнулся. Из носа у него потекла кровь. Тонкой красной струйкой, по губам, по подбородку.

Я видел, что внутри него клокочет буря. Источник бешено пульсировал то раздуваясь до пределов архимага, то сжимаясь до второго ранга.

— Его каналы выгорают, — сказала Мия. — Прямо сейчас. Оценочно — тридцать секунд до необратимых повреждений. Двадцать восемь. Двадцать семь.

Лицо у него было смутно знакомое. Я вгляделся. Худой, бледный, с тонким носом и черными, коротко стриженными волосами. Глаза серые, пустые и где-то я его уже видел.

О! Вспомнил.

Здесь же! В сиротском доме. Он был старше на два года, тихий, всегда один, всегда с книгой. Его звали Ярослав Кречет. Бастард. Отец его, граф Кречетов, пропал где-то в Мертвых пустошах. Мать погибла во время родов, а больше у его родственников и не было. Его забрали из сиротского дома прошлой зимой, еще при мне. Приехала за ним какая-то тетка, в черном, с бумагами. Он уехал с ней в санях, ни разу не обернувшись. Тетка, которой, как выяснил Берг, на свете не существовало.

— Девятнадцать секунд, — продолжала отсчет Мия.

— Олег Федорович! — крикнул я. — Браслеты! У них каналы выгорают!

— Вижу! — Резников шагнул вперед и вновь поднял руку. — Держи девушек!

Я встал перед девушками. Купол над ними развернул снова, плотный, на всю силу, какая была. Лена за моей спиной вцепилась мне в куртку.

Резников сказал одно слово и его источник словно взорвался, выплескивая из себя потки всех трех стихий.

Воздух вокруг двоих с браслетами вдруг сгустился. Стал плотным и вязким, а пламя над их ладонями замерло, будто вмерзло в лед. Не погасло. Просто остановилось. Оба застыли с поднятыми руками, неподвижные, как статуи. Только у Кречетова из носа все еще текла кровь.

— Снимай! — с натугой крикнул Резников. — Быстро!

Я бросился к ним.Мимо Резникова, мимо замершего пламени, мимо телеги.

Двое в армяках у телеги бросили разряженные арбалеты и выхватили ножи и кинулись на меня.

Я не стал с ними возиться и, не останавливаясь, ударил одного открытой ладонью в грудь. С силой «Оберега». Мужик отлетел с жутким хрустом ломающихся костей, перевалился через парапет и с громким плеском упал в реку. Второй посмотрел на это, бросил нож, развернулся и побежал. Прочь, на дальний берег.