Книга Стратег из ниоткуда. Книга 3, страница 170 – Михаил Атаманов

— Я отказываюсь в это верить, да и члены советы старейших никогда не примут такую версию! — упорствовал эльфийский переговорщик, и переубедить его не было никакой возможности, как мы ни пытались.

— Что ж, тогда я придержу голову опозоренного бесчестием князя Валинора у себя, — объявил я своё окончательное решение. — И отдам для подобающего захоронения лишь тогда, когда Род Невидимого Богомола официально признает бесчестие князя и извинится предо мной за его подлый поступок!

— Вождь орков, этого не случится никогда! И скорее ты умрёшь от руки убийц, которых тебе отныне нужно будет постоянно опасаться, чем эльфы Рода Невидимого Богомола поступятся своими принципами и признают бесчестие одного из своих князей! Да, мы чтим заключённое перемирие, и войны меж нашими народами до весны не случится, но договор не запрещает участие посторонних убийц!

Младший князь ушёл, напоследок громко хлопнув дверью, и даже не стал обсуждать вопрос судьбы эльфийского пленника, короны и двух сотен других отрезанных ушастых голов. Огромная ошибка с его стороны! Поскольку раз уж мне открыто осмелились угрожать, то я тоже сдерживаться не собирался. А у меня вполне найдётся, чем ответить. И раз уж духа-хранителя Невидимого Богомола так ослабляет и выбешивает позор князя Валинора, то этот эффект будет многократно усилен, и о его подлости и нарушении законов чести узнает не только город Чёрные Шахты, но и всё Приграничье! И если даже после такого упёртые эльфы не поймут, то их корона наследника Рода станет моим подарком Диассе Ловкой Лани на какой-нибудь праздник, а из черепушки бывшего непревзойдённого мечника я сделаю кубок дли вина или, хуже того, ночную вазу!

* * *

Поздний вечер, уже фактически ночь. На мой стук долго никто не открывал. Но наконец из-за двери послышался кашель, крохотное смотровое окошко приоткрылось, и на меня уставились глаза морщинистого старика. Не успел я представиться и назвать цель визита в этот массивный и мрачный особняк главы купеческой гильдии, больше напоминающий крепость, как загремели запоры, и тяжёлая дверь отворилась. В дверях стоял дряхлый и болезненно-худой слуга в потёртой ливрее и с горящей свечой в руках.

— Входите, вождь Альвар! — низко в пояс поклонился он, застонав при этом от боли в пояснице. — Хозяин только что говорил о вас и предположил, что не сегодня, так завтра-послезавтра вы обязательно заглянете к нему.

О как! Ни этого слугу, ни его богатого купца-хозяина я ранее не знал, однако меня опознали с одного взгляда и, более того, ждали. По указанию слуги я проследовал на второй этаж. Полутёмный коридор, каменные голые стены и узкие окна, больше напоминающие бойницы. Никаких других слуг, кроме этого шаркающего шлёпанцами за моей спиной и постоянно кашляющего старика, никаких предметов роскоши. Ничто на первом этаже не говорило о том, что в здании проживает богатейшей человек в Чёрных Шахтах, как мне расписывали горожане «всесильного господина Мади» или «Мади главного купца». Я поднялся по лестнице и остановился возле запертой прочной двери на второй этаж, и подошедший слуга загремел вытащенной из-за пазухи связкой ключей.

Глаза после полутьмы коридора резанул яркий свет, но я различил двух высоких и мускулистых мордоворотов, охраняющих вход. К счастью, агрессии они не проявляли и лишь помогли пожилому привратнику снова запереть толстую и тяжёлую дверь. Кстати, и эта комната второго этажа тоже не впечатляла убранством — голые стены, никаких ковров на полу, а из мебели, если можно так сказать, лишь несколько высоких и ярких светильников.