Книга Стратег из ниоткуда. Книга 1, страница 68 – Михаил Атаманов

Да, меня такая незавидная участь миновала. Но проблема возникла совершенно иного плана — хромоногий Тимур не мог поддерживать высокий темп армейской колонны и отставал, что вызывало нарекания верховых охранников. Сперва я разгрузил бойца, переложив его сумки и оружие на других, но это несильно-то помогло, так что пришлось мне идти на поклон к сопровождавшим обоз «тыловикам» и просить их везти одного отстающего копейщика на телеге. Взамен с меня потребовали троих солдат каждый вечер для уборки в лагере и в помощь готовящим обед для всего нашего воинства поварам. Я согласился, хоть это решение и было воспринято крайне негативно сразу девятью из десяти моих солдат, и так сильно уставших после долгого дневного перехода.

Тимур был согласен быть одним из дежурных, но вот для определения двух других мы кидали жребий, вытаскивая короткие соломинки среди длинных, и я участвовал наравне с остальными. И даже отдежурил в первый вечер вместе с простыми бойцами, что несколько уменьшило негатив солдат моего десятка и восстановило мой авторитет.

Пустые разговоры во время марша наш командир не очень-то приветствовал, особенно если поблизости находились верховые охранники или слуги «святой». Но зато перед ночным отбоем наевшиеся до отвала и отдыхающие бойцы вволю болтали у костра, рассказывая истории из своей жизни или просто пересказывая байки. Я больше молчал и, словно губка, впитывал новую для себя информацию. И к концу трёхдневного похода уже более-менее понимал, что представляет из себя королевство Брена и его соседи, какие в нашем королевстве имеются города, и каково разделение на баронства, какие аристократические рода там правят, и какие в них приняты порядки.

Сам я тоже рассказывал о себе, когда солдаты этого требовали, но старался всё же обойтись без упоминания приморского города Кирея, русалок, кикимор и прочих небылиц, которые не вязались с информацией из моей бирки. Просто одинокий небогатый рыбак, поселившийся в домике дяди у реки и продающий улов ближайшим соседям. Обычная жизнь, неинтересная и скучная, и «давайте послушаем кого-нибудь другого с более интересной историей». И то ли я стал лучше ориентироваться в этом мире, то ли просто слушатели мне достались совсем простые и необразованные, но за все эти дни я ни разу не прокололся даже на самой мелочи и не заставил усомниться в своей легенде.

* * *

Тем более удивительным и тревожным для меня стал вызов в походный шатёр святой. Произошло это во время обеденного привала на третий день. Мы с бойцами только-только соорудили укрытие из натянутого на колья полотнища ткани от непрекращающегося вот уже сутки дождя, и расселись под этим хлипким навесом, чтобы пообедать, как вдруг ко мне подошёл командир Альвар Везучий. Обычно бравый полусотник был необычно бледным и растерянным. Срывающимся от волнения голосом бывалый ветеран объявил, что мной зачем-то интересуется призванная героиня и вызывает к себе.

Тысячи мыслей в этот момент замельтешили в моей голове, одна другой тревожнее. Я не мог понять, где прокололся, да и прокололся ли вообще, но вариант срочно бежать куда глаза глядят тоже рассматривал. Хотя всё же отказался от него и решил идти в палатку девушки-паладина. Отдал свои копьё и нож на хранение хромому Тимуру и, тяжело вздохнув, побежал под дождём к виднеющемуся вдали сквозь пелену водных брызг большому шатру. Меня остановили при входе уже знакомые мордовороты в тёмных глухих доспехах, наскоро обыскали и только после этого разрешили пройти к их хозяйке.