Книга Стратег из ниоткуда. Книга 1, страница 67 – Михаил Атаманов

— Ты уже стал десятником, Альвар Длинный! — восхитилась моя знакомая, сразу определив моё новое звание по характерной форме. — Ничего, я тоже однажды обязательно стану десятником. И даже выше поднимусь! И хорошо, что мы идём вместе, так как ты станешь свидетелем моих ратных подвигов!

Ого! Вот это настрой у дочери кузнеца! Мне бы таких в мой десяток вместо апатичной унылой серой массы.

— Не обижают тебя? — поинтересовался я у Варьи, на что девушка лишь весело рассмеялась. — Ты же знаешь, меня только тронь, получишь в ответ! К тому же со мной во втором отряде два брата-близнеца Арен и Орен из деревни Рыжее Заболотье. Помнишь их, с нами вместе ехали в повозке? Так вот, они всегда рядом и охраняют меня словно родные братья, никому не дают ко мне подойти.

Мне хотелось подольше поболтать со знакомой, но нам пришлось прервать общение, поскольку прокатившийся по лагерю звук сигнального рожка оповестил о том, что отряды должны уже строиться и готовиться к выступлению. Варья пожелала мне удачи и поспешила в свой второй отряд. Я же подобрал дротики, побежал и занял своё место в шестом отряде лёгкой пехоты. Из всех бойцов в колонне мы шли замыкающими — и сотня тяжёлой пехоты шла впереди, и лучники, да и телеги обоза тоже катились перед нами.

— Эх, придётся нам в пыли по такой жарище тащиться… — прокомментировал такое построение колонны наш командир. — Но нет худа без добра. Святая Стелла не захочет плестись сзади в пыли, а поскачет впереди вместе со своим слугами, так что нам тут позади будет гораздо спокойнее!

* * *

Снова сигнальный рожок, и наша колонна двинулась в путь. Три одинаковых по сути бесконечно долгих дня, во время которых мы шагали от рассвета и до заката лишь с небольшим перерывом на обед и отдых в середине дня. Сперва топали в жару и пыль, и благо дорога почти всё время шла через густой тенистый лес, иначе мы бы просто сгорели на солнце. За весь этот день мы встретили лишь пару небольших посёлков, обитатели которых при появлении королевских солдат почему-то разбегались и прятались в лесу. Совсем не такую реакцию я ожидал увидеть от местного населения при виде отправляющейся на войну собственной армии. Пусть и не хлеб-соль, но хотя бы пожелания удачи и возвращения с победой, ну и махание платочками вслед уходящим в боевой поход солдатам. Не любили тут армию, эх не любили. И видимо имелись на то причины…

На второй день лес стал редеть, а вскоре и вовсе закончился. Начались луга и возделанные поля, да и количество поселений заметно увеличилось. Впрочем, реакция населения на появление солдат была по-прежнему настороженная — матери звали находящихся на улице детей, спешили в дома и закрывали окна ставнями. Небо же, столько дней изнурявшее меня солнцем, начало хмуриться и затянулось тучами. Однако не успел я порадоваться передышке после жары, как пошёл дождь. И этот дождь с вечера второго дня не прекращался ни на минуту, быстро превратив дорогу в жидкое месиво, в котором вязли лошади, и застревали телеги. Нам же, солдатам, приходилось их постоянно вытаскивать, так что вскоре я уже с ностальгией вспоминал солнечную погоду.

Беглецы действительно были, и даже четверо. Трое попробовали скрыться в первый день при движении армейской колонны по лесу, ещё один попытался уйти из походного лагеря на вторую ночь. Всех их ловили в течение часа сопровождавшие нашу колонну верховые охранники и тут же, не церемонясь, вешали на ближайших деревьях. К счастью, все мои бойцы остались в строю, так что телесное наказание десятнику за побег подчинённого меня миновало. А вот Гамар Кузнец — четвёртый наш десятник, получил двойную норму плетей за два побега подчинённых, и теперь лежал в телеге без сознания с разодранной до рёбер спиной, а сопровождающий колонну армейский лекарь пытался сохранить крепышу жизнь.