Книга Стратег из ниоткуда. Книга 1, страница 155 – Михаил Атаманов

— Ну так ведь нельзя, человек! Я — всё-таки нечисть, а не наживка на рыбу. Да и убивать за мелкое воровство это… совсем не по человечески, люди так не поступают! Ну брал я твою рыбу, сознаюсь и каюсь. Больше так не буду, честное-пречестное слово! Готов оплатить всё, что взял, в тройном размере. Ягодами и грибами, как сезон начнётся. Или услугой какой. Только пощади!

Я остановился с острым ножом в руке и сделал вид, что задумался. Потом уточнил у перепуганного едва не до потери сознания пленника, знает ли он, где тут поблизости растут молодые побеги железного дерева или какой то «белый янут»?

— Знаю. Всё знаю! И подскажу, и покажу! — обрадовался пленник и попросил его развязать.

Ага, спешу и падаю! Верить нечисти на слово нельзя ни в коем случае, это мне знакомая нечисть как раз и объясняла. Но вот данную клятву нечисть почему-то нарушить не может, и потому я предложил воришке два варианта клятвы на выбор. Или он клянётся мне в верности и будет во всём подчиняться, и тогда не только останется жив, но и всегда будет обеспечен теплом, кровом и едой. Причём хорошей едой, не просто сырой рыбой, а приготовленной пищей, жареной, варёной и копчёной. Или он может поклясться не нападать и не замышлять недоброе против меня и моих друзей, и выполнить три задания, после чего получит свободу и сможет жить, как раньше. Если же такие варианты его не устраивают, то я приступаю к разделке его тушки.

Конечно, я блефовал и убивать столь редкую нечисть не собирался, желая лишь попугать и отвадить от рыболовных снастей. Но леший этого знать не мог. Он долго думал, поглядывая на нанизанные на палочки и посыпанные пряными травами рыбёшки, которые я раскладывал над костром для прожарки, глотал капающие на песок слюни, но… всё же выбрал второй вариант. Три услуги взамен на свободу. Признаться, я был разочарован, поскольку заполучить сильного лешего в подчинённые очень хотел, но всё же постарался не подать вида, что расстроен.

— Хорошо. Тогда сразу первая из услуг. Дождёшься меня завтра во второй половине дня у входа в северный лес, — я даже указал рукой направление, чтобы леший ничего не перепутал, — и проводишь к молодым деревцам железного древа в обход всяких патрулей эльфов и прочих нежелательных встреч. Одну рыбу из улова можешь взять с собой, — я как раз вытащил верши и перекладывал остатки добычи в корзину. — Но больше тут на берегу не показывайся!

* * *

Очередное занятие с молодёжью орков я впервые посвятил отработке приёмов работы с оружием. Не с боевыми копьями и клинками пока что, но деревянными мечами и длинными палками, созданными по образцам настоящего оружия. Молодые орки старались изо всех сил, всё увереннее и чётче выполняя перестроения в две и одну шеренги, поднимая сколоченные из досок щиты и закрываясь ими от «стрел». Мы отрабатывали быстрые рывки вперёд всем строем и фальшивые отступления, кололи и рубили манекены из соломы, строились в круг как копьями наружу, так и внутрь, много что отрабатывали. При этом я поражался энтузиазму и готовности учиться зеленокожих парней. Были бы у меня настолько воодушевлённые и желающие тренироваться бойцы в Алатырь-Кале, мы бы может и не сдали врагу крепость.

Но поражался я не только молодым оркам, но и самому себе. То, что стал я сильнее и выносливее, давно уже понял. Но откуда у меня такие мастерские навыки владения копьём? Помнится, на войне полгода назад я впервые взял в руки подобное оружие и едва мог с ним обращаться. Сейчас же колол в нужные места манекена чуть ли не с закрытыми глазами, крутил тяжёлое древко в руках и вокруг талии с такой лёгкостью и мастерством, словно занимался этим всю свою жизнь. Орки смотрели на меня с восхищением в глазах и не переставали удивляться моему мастерству, силясь повторить за мной демонстрируемые приёмы. Неужели искусное владение древковым оружием и есть один из трёх «геройских» навыков, которые обещала мне дочь богини смерти Мелисента?