Книга Паладин Смерти, страница 49 – Михаил Атаманов

Вопросов больше не осталось. Волшебницы передали Белле бельё в стирку. Я тоже стянул и отдал грязную нательную рубаху, а затем, несколько стесняясь, и перепачканные в болотной грязи штаны, оставшись лишь в подштанниках. Белла старательно отводила взгляд, а затем ушла с корзиной грязного белья. Я же взял полотенце и берестяную коробочку с душистым мылом, и направился искать описанную служанкой лагуну с чистой водой, где возможно было искупаться и смыть с себя недельную грязь после трудной дороги.

— Погоди, Пузырь, я тоже пойду купаться! — прокричала из своей комнаты Ленка и предложила встретиться во дворе возле крыльца.

Предложили идти к озеру и Свелинне, но маленькая волшебница отказалась наотрез. Я вышел из терема и сразу же обратил внимание на одетого в потёртую вылинявшую рубаху и брюки бородатого темноволосого мужчину, уводящего моего Шахтёра и лошадку Ленки в неизвестном направлении. Что удивительно, чёрный жеребец, обычно отличающийся грозным нравом и не подпускающий к себе никого, послушно шёл за этим незнакомцем.

— Эй, ты! Куда ты ведёшь моего коня?

Мужчина неторопливо без всякого страха развернулся в мою сторону и внимательно осмотрел меня. Жилистый и сильный, загорелый почти до черноты, в нём чувствовалась уверенность и даже опасность. Мужчина улыбнулся мне белозубой улыбкой и уточнил с весёлой усмешкой.

— А ты собирался жеребца на весь день бросить у входа? Сам-то разделся полегче по такой жаре, а животное оставил на солнцепёке в сбруе, с седлом и сумками. Нехорошо это. Доспех рыцарский весит немало, да ещё большой меч и сумки тяжёлые. Пожалел бы своего верного скакуна.

— Не твоего ума дело, — недовольно буркнул я в ответ, хотя мужчина была конечно прав. Не дело было оставлять навьюченных лошадей привязанными у входа, да ещё и на солнцепёке.

С сожалением посмотрев на чистое полотенце в руках и на ведущую в сторону лагуны песчаную дорожку, я попросил конюха подождать и начал снимать сумки и седло с Шахтёра, а заодно и с Ленкиной кобылы. Пришлось сходить несколько раз вверх-вниз по лестнице, пока оттащил все эти тюки. Конюх насмешливо наблюдал за моими ходками, однако помощи в перетаскивании грузов не предлагал. Затем он увёл двух лошадей, объяснив, где их можно будет потом найти.

Вышла Фея, переодевшаяся в лёгкое вышитое золотистыми узорами светлое платье. Наряд подруге был очень к лицу, хотя и непривычно было видеть Ленку в чём-то кроме плотной тёмно-коричневой магической мантии. Я даже не сразу и припомнил, когда Фея в последний раз надевала что-либо кроме принятой у волшебников униформы.

— Ты даже не представляешь, Пузырь, насколько неудобно ходить в плотной мантии по такой жарище!

— Ещё как представляю! Как думаешь, почему я только в кольчуге все эти дни ехал, а не в полном рыцарском доспехе? В нём же свариться заживо можно!

— А я думала, что ты просто стесняешься надевать побитые латы… — съязвила Ленка.

Я смутился. Пробитые в бою у Северных Ворот Холфорда доспехи я так и не заменил. Помнится, Серый Ворон и Ярик Тяжёлый предлагали сделать мне новые латы, даже деньги на это нашлись у моего верного друга. Но из-за возникшей ссоры Серого Ворона и герцогини Кафиштен вопрос был отложен, а потом и вовсе стало не до ремонта. Впоследствии в боях с орками к дырам в нагрудном доспехе добавились ещё новые пробоины и вмятины, и сейчас некогда красивейшие латы представляли из себя достаточно печальное зрелище. Починить порубленные доспехи стоило таких деньжищ, каких у меня даже близко не водилось. Да и герб Кафиштенов на панцире стал своего рода красной тряпкой, провоцирующей на агрессию. За герб со взлетающим орлом в современной Эрафии убивали. Поэтому я сам, как уж смог, молотом выправил самые заметные вмятины, но красивее доспех от этого не стал. О покупке же новых рыцарских доспехов речи вообще не шло, о таких деньгах я не мог и мечтать.