Книга Печать пожирателя 11, страница 117 – Илья Соломенный

— Бесподобно! — прошептал Пётр, и в его голосе прозвучала неподдельная, жадная любознательность, — Смотри, — он вывел на экран сложную диаграмму, — Структура барьера не статична. Она адаптируется к типу атаки. Каждый, сука, раз! Твоя последняя попытка с резонансной частотой вызвала в ней перестройку, которую я раньше не наблюдал. Это гениально!

Он смотрел на данные, как художник на шедевр. Его восхищение было искренним.

И честно говоря, это бесило меня больше всего.

Я проверил его. Лично. В первый же день, прежде чем допустить к исследованиям. Обруч сканера опустился на его голову, и я впился взглядом в экран, в сотый раз ища подвох, малейший след лилового шума.

Затем погрузился в сознание друга настолько глубоко, насколько это в принципе было возможно — и повторял это каждый день!

«ЧИСТ».

Всегда «ЧИСТ».

Но сейчас, глядя, с какой жадностью он впитывает каждую деталь, каждую крупицу знания об этой чужеродной архитектуре, моё недоверие снова зашевелилось где-то внутри.

Это была не просто научная страсть… Это был голод. Голод человека, который потерял свою магическую мощь и теперь видел в расползающейся по миру чуме не только угрозу, но и… возможность. Новый фундамент, новый источник силы вместо утраченного Эфира, который мог бы вернуть ему всё и даже больше.

А что, если он не заражён в привычном смысле? Что если он просто… сотрудничает? Играет в свою игру, используя и меня, и «одержимых», как пешек? Его доступ к ресурсам «Маготеха», его глубочайшее понимание МР…

Быть может сейчас он просто делает вид, что бьётся о стену вместе со мной, а сам… Собирает данные? Выжидает удобного момента?

Ведь если подумать, он был идеальным кандидатом на роль «кукловода», о котором я всё время думал…

— Марк? — Пётр обернулся, заметив мой взгляд, — Что-то не так?

«Да, дерьмо космочервей, всё не так!» — хотелось закричать ему в лицо — «Мне не нравится, как ты на это смотришь! Мне не нравится, что ты видишь в этом апокалипсисе „бесподобность“! Мне не нравится, что я вообще вынужден об этом думать!»

Но я ничего не сказал. Лишь сгрёб со стола пачку стимуляторов, выдавил из блистера таблетку и сунул её в рот.

— Всё нормально, — вздохнул я, глядя ему прямо в глаза, — Просто устал. Продолжаю.

Я снова натянул на голову шлем, чувствуя, как холодные щупы впиваются в кожу. Но на этот раз помимо лицезрения вражеской крепости меня ждало ещё одно, отравляющее душу зрелище — тень моего бывшего друга, стоящего за моей спиной и с жадным интересом наблюдающего, как я разбиваюсь о стены, которые, возможно, он и построил.

И эта мысль была хуже любой лиловой скверны.

15 июля 2041 года. Подземная лаборатория «Маготеха».

Ещё десять дней, которые слились в один сплошной, изматывающий кошмар.

Десять дней, пахших перегоревшими микросхемами, потом и едким озоном от постоянных магических перегрузок. Воздух в лаборатории стал густым и тяжёлым — честно говоря, им было довольно сложно дышать, он обжигал лёгкие статикой и отчаянием — несмотря на бесконечно работающие воздушные фильтры.

Я снова и снова нырял в сознание Воронцова и прочих пленных, и каждый раз натыкался на ту же зеркальную стену. Она не просто защищалась — она и в самом деле эволюционировала, училась на моих атаках, предвосхищала их.