Книга Печать пожирателя 10, страница 58 – Илья Соломенный

— Один момент, — моё слово прозвучало резко, заставив призрачного полководца замереть, — Прежде чем на что-то подписываться… я хочу знать, что именно я собираюсь забрать. Где доспех и как он храняется?

Тишина вокруг нас сгустилась, стала тягучей, как смола. Безликий взгляд полководца был устремлён на меня, и в нём читалось нечто новое — не усталость, а напряжённая оценка.

— Он не там, где ты думаешь. Не в Сердце Гнева, — наконец, прозвучало в моей голове, и этот «голос» был лишён прежней печали, став почти металлическим, — А там, откуда ты пришёл. В Бездне…

В Бездне? Уж не в том ли провале с чёрным туманом?..

— … И чтобы до него добраться, тебе придётся пройти через Стража.

— Стража? — я приподнял бровь, — Ещё одного, кроме вас?

— Мы — лишь первая линия обороны. Воля доспеха, его… инстинкт самосохранения. Страж — это нечто иное. Когда Хэй ан Лейшоу осознал, во что превратился, он попытался уничтожить броню. И потерпел поражение. Его собственная ярость, умноженная на боль тысяч поглощённых душ, вырвалась из-под его контроля и материализовалась. Она обрела форму. Его последнее творение. Его тень, наделённая всей мощью «Кровавой Брони», но лишённая его угасшего разума. Чистая, необузданная агрессия. Она не спит. Не отдыхает. Она лишь охраняет Доспех, сметая всё на своём пути. Мы не можем приблизиться к ней. Она… пожирает нас, если мы пересекаем черту.

В его словах сквозил леденящий душу ужас, тот самый, что не стихает даже за тысячелетия.

Я медленно выдохнул, ощущая, как по спине пробегает холодок.

Так вот в чём загвоздка!

— И что это за тварь? — спросил я, стараясь, чтобы голос не выдал внутреннего напряжения.

— Она принимает множество форм, — послышался ответ, — Но её суть неизменна. Пламя и ярость. Слепой гнев, закованный в броню из ненависти и скорби. Победить её силой… сомнительно. Она черпает энергию из самого доспеха, из нас. Она вечна, пока жив её источник.

Вот оно. Ключевой момент. Они предлагали мне сделку, зная, что я могу сгореть в попытке её выполнить.

Классика, мать её…

Я задумался на секунду, оценивая риски. Прямая атака против сущности, питаемой энергией тысяч душ и артефактом невероятной мощи? Самоубийство. Но…

Ощущение было таким, будто я подошёл к краю света. Вернее, к его гниющей, дышащей ране.

Воздух у расселины был густым и тяжёлым, им было трудно дышать — не из-за нехватки кислорода, а из-за того, что всё вокруг пропиталось древней инертной магией. Вязким сиропом она залепляла лёгкие, пахла остывшим пеплом и ржавым металлом.

Я остановился в десятке метров от края бездны, чувствуя, как волосы на руках шевелятся даже под гидрокостюмом, от статического напряжения, исходящего из провала.

Чёрный туман внизу клубился лениво, почти сонно, но это было обманчивое спокойствие хищника, притаившегося в засаде. Он не просто висел — пульсировал, как гниющее сердце, и с каждой пульсацией из бездны доносился едва уловимый, низкочастотный гул, от которого ныли зубы.

Замерев на безопасном расстоянии я закрыл глаза, отсекая всё лишнее, и запустил сканирование.

Сначала — простое магическое зрение. Мир вспыхнул калейдоскопом энергий. Синее, холодное сияние купола над головой, призрачное биолюминесцентное свечение флоры сада за моей спиной… и абсолютная, всепоглощающая чёрная дыра впереди.