Книга Печать пожирателя 10, страница 56 – Илья Соломенный

Голос в моей голове дрогнул, и в нём впервые прорвалась мука, от которой сжалось даже моё сердце.

Как же это… Грустно.

— Мы — топливо в её ненасытной печи. Мы чувствуем вечный холод вод над нашими головами. Мы слышим шепот течений, которые не можем ощутить. Мы охраняем свою тюрьму и не можем покинуть её. Мы служим тому, что нас убило, и не можем ослушаться. Даже сейчас… даже сейчас её воля тянет нас к тебе, чтобы разорвать… Но пропавшие части не дают это сделать…

Я посмотрел на сотни замерших фигур. Их безмолвие обрело новый, жуткий смысл. Они не были злы… Они находились в вечном рабстве…

— Ты носишь часть Целого. Ты силён, мы чувствуем это. Перчатки… они были утрачены им в давней битве, ещё до того, как безумие поглотило его окончательно. Они не были осквернены тем же, что и основная часть. И потому они… чисты. Они признают тебя. И потому признаём и мы. И мы просим…

Призрак-полководец вытянул руку, и его полупрозрачный палец указал куда-то мне за спину, туда, откуда я пришёл.

— … Освободи нас… Уничтожь доспех, развей его проклятую силу по ветру. Это убьёт и нас… но это будет конец. Или… возьми его. Стань его новым Владыкой. Не рабом, как он… а тем, кто подчинит его себе. Выведи нас отсюда. Только за пределами этой ловушки, только по воле того, в ком живёт его сила и кто разорвет петлю, мы сможем наконец… уснуть. Освободиться…

В «голосе» призрака прозвучала такая бездонная, такая всепоглощающая тоска, такая жажда покоя, что у меня перехватило дыхание. Они нападали не потому, что были злы, а потому, что были рабами!

И теперь мне предлагали сделку.

Очередную, мать её, сделку…

Я медленно выдохнул. Я пришёл сюда за цветком, чтобы спасти деда. Я хотел заполучить доспех, чтобы получить преимущество в бою с Советом. А теперь мне предлагали стать избавителем для легиона заточённых душ.

Это… Тоже преимущество… Будет глупо им не воспользоваться.

— Хорошо, — моё собственное слово прозвучало хрипло и неестественно громко в абсолютной тишине, — Но я не стану ничего разрушать. Я заберу доспех.

Полководец склонил голову. Вся армия призраков сделала то же самое — единое, беззвучное движение благодарности и надежды.

Жалость — опасная штука.

Она затуманивает разум и заставляет совершать глупости. А я уже совершил их выше крыши, в том числе — согласившись на эту авантюру. Но сейчас, глядя на эту армию обречённых душ, я видел не просто трагедию. Я видел… возможность. Огромную, пусть и одноразовую.

— Хорошо, — повторил я, и мой голос прозвучал уже твёрже, без тени сомнения, — Я согласен. Я заберу этот проклятый доспех и выведу вас отсюда. И когда он окажется у меня в руках, за пределами вашей тюрьмы… я разорву эту связь. Я освобожу вас.

По толпе призраков пробежала волна — беззвучный вздох облегчения, сотканный из надежды.

— Но, — я поднял руку, и движение призраков замерло, — При одном условии.

Призрак-полководец застыл, его безликий взгляд был устремлён на меня. В тишине повисло напряжённое ожидание.

— Я не из тех, кто верит в бескорыстие. И вы не просто просите — вы предлагаете сделку. Так вот мои условия — я освобожу вас… после того, как вы выполните для меня одну просьбу. Всего одну. Когда я вас призову — вы придёте. И сделаете то, что я скажу. А после — получите свой покой.