Книга Печать пожирателя 9, страница 2 – Илья Соломенный

Не говоря уже об Эфире, который был моей «палочкой-выручалочкой».

Оркестр смолк, и началась церемония вручения дипломов. Когда мою фамилию назвали, я поднялся на сцену, чувствуя, как сотни глаз следят за каждым моим движением. Кощеев вручил мне свиток с печатью академии, крепко пожал руку и даже улыбнулся — будто гордился.

«Как же ты ошибаешься, старик» — подумал я, отвечая ему лёгким кивком.

Спускаясь со сцены, я поймал взгляд нескольких студентов с других факультетов — кто-то смотрел с восхищением, кто-то с завистью.

А я просто улыбался.

Когда церемония вручения дипломов закончилась, зал академии наполнился гулом, как растревоженный улей. Сотни голосов сливались в унисон, отражаясь от мраморных колонн и витражных окон. Солнечные лучи, проникая через разноцветные стекла, рисовали на полу причудливые узоры, которые смешивались с бликами от светильников.

Я стоял, прислонившись к колонне, и наблюдал за происходящим. В руках мой диплом — аккуратный свиток из плотного пергамента, перевязанный серебряной лентой с золотой печатью академии. Казалось бы — момент торжественный, но внутри меня бушевали совсем другие эмоции.

'Если бы они только знали…" — мысль пронеслась в голове, заставив губы непроизвольно дрогнуть в усмешке.

Через пару мгновений в толпе я заметил знакомые фигуры. Отец — высокий, подтянутый, в изысканном кителе. Его крепкая рука сжимала бокал с шампанским, но глаза внимательно сканировали зал. Рядом Иван и Игорь, мои старшие братья, специально вырвавшиеся с Заставы ради этого дня. Их форма была совсем не помпезной, но куда более боевой — потёртые нашивки, потёртые ремни.

Настоящая, не парадная экипировка.

Проклятье, они даже тут решили выделиться.

— Ну что, младший, теперь ты официальный маг? — Иван, всегда прямой, как палка, и грубоватый, хлопнул меня по плечу с такой силой, что я едва устоял на ногах.

Я развернул перед его носом свиток:

— А то! Золотая печать, личная подпись ректора. Смотри осторожнее, а то превращу в жабу!

— У тебя уже есть одна, зачем вторая? — искренне удивился Иван, и мы посмеялись.

— Только не зазнавайся, — усмехнулся отец, но в уголках его глаз я заметил ту самую, редкую искорку гордости.

Игорь тоже кивнул и усмехнулся:

— Поздравляю. Теперь только бы не натворить дел похуже, чем в Тобольске…

— Вообще-то я всех спас тогда!

— Да-да, конечно. Наверняка сам накосяил,и просто прикрывал свой зад!

Они засмеялись, но мой взгляд уже скользил дальше по залу, выискивая одно единственное лицо. И нашёл его в дальнем углу — Аня сидела на подоконнике, отвернувшись к окну. Её чёрные волосы, всегда такие глубокие, как ночь без звёзд, сейчас казались тусклыми, будто выцветшими на солнце.

Извинившись перед родными, я пробился сквозь толпу к ней.

— Ну что, Лисицына, поздравляю, — мягко сказал я, опускаясь рядом.

Она не ответила. Только слегка наклонила голову, когда я обнял её за плечи. В позе Ани была такая неестественная неподвижность, будто кто-то заморозил её чарами.

— Порадуйся хоть сегодня, прошу, — мягко произнёс я, — Ты же знаешь, он бы гордился тобой.

Аня резко повернулась, и в её глазах вспыхнул тот самый огонь, который я не видел уже три года:

— Гордился? Тем, что я превратилась в эту… тень самой себя? Откуда ты можешь знать, о чём бы он думал, Марк? Он там, в твоих кристаллах, даже не помнит, кто он такой!