Книга Печать пожирателя 9, страница 10 – Илья Соломенный

Мы забрались в салон. Пилот сел в своё кресло, а Илона устроилась рядом, не сводя с него дула пистолета. Я остался позади, тоже оставшись в кабине. Двигатели АВИ взревели, поднимая нас в вечернее небо.

Через минуту мы были в воздухе. Сквозь иллюминатор Москва раскинулась как электронная схема — миллионы огней, проспекты-артерии, черные провалы парков.

И где-то там, в этой паутине, нас искали сотни глаз…

Пилот всхлипывал за штурвалом. Илона прижала ствол к его виску.

— Спокойнее, парень. Сделаешь всё, как надо — и тебе ничего не грозит.

— Х-хорошо… К-куда лет-теть?

— На запад, — приказал я, — И помни — одно неверное движение, и твои мозги украсят приборную панель.

Пилот дрожащими руками вцепился в штурвал, его пальцы побелели от напряжения.

— Держи курс на Калининград, — приказал я, глядя на навигационный экран и прикидывая дальнейшие действия.

Илона сидела рядом, её глаза метались по приборной панели, проверяя каждый индикатор. Она сжимала пистолет так крепко, что её костяшки тоже побелели.

— Марк, смотри, — она указала вниз.

Я наклонился и увидел, как над городом начали подниматься патрульные АВИ. В воздухе то и дело мелькали силуэты «Соколов» — их реактивные ранцы оставляли за собой голубоватые шлейфы.

— Кажется, в воздух подняли всех, кого только можно… — пробормотал я, — У нас минут десять… Эй, пилот, как тебя зовут?

— М-марк…

— О, правда? — это меня почему-то развеселило, — Тёзка, значит… Так вот, Марк, давай-ка ускорься. Сколько эта птичка развивает?

— Т-триста-двадцать…

— Тогда дерзай.

Через десять минут мы уже приближались к границе ЦКАД — последней черте, за которой начиналось относительное спокойствие. Но именно в этот момент в кабине раздался резкий звук — на всех частотах зазвучало экстренное сообщение:

"Внимание всем воздушным судам. Введён режим повышенной готовности. Разыскивается опасный преступник — Марк Апостолов. Любые АВИ подлежат немедленной проверке. Воздушное пространство Москвы закрывается. Всем найти ближайшую посадочную площадку!

Голос диспетчера был холодным, безэмоциональным, но в нём чувствовалась стальная решимость.

— Чёрт, — прошипел пилот, — Нас сейчас собьют!

— Меньше слов, больше дела, тёзка. Лети быстрее, — я похлопал его по плечу, — И не паникуй. Если собьют — я не дам нам разбиться.

АВИ рванул вперёд, набирая скорость. Через иллюминаторы я видел, как патрульные АВИ полиции и военных разворачивали некоторые летательные аппараты, а «Соколы» метались в поисках цели.

Через купол кабины я видел, как АВИ, похожий на наш, летел параллельно метрах в пятистах к западу. Он вдруг резко изменил курс, словно тоже пытаясь уйти от преследования, но…

Сверкнула вспышка.

Ракета, выпущенная одним из «Соколов», ударила в корпус летательного аппарата. Взрыв разорвал тишину неба, распустившись алым цветком. Обломки разлетелись в разные стороны, падая на землю, как горящий дождь.

— Боже! — прошептала Илона сжав мою руку, — Это могли быть мы!

Я сжал зубы.

— Но это не мы.

Пилот вполголоса молился…

Наш АВИ пронёсся над последними кварталами Москвы, пересекая границу ЦКАД. Впереди лежала тёмная полоса лесов и полей.

— Кажется, вырвались… Осталось чуть меньше трёх часа полёта, — сказал я, отходя в салон и усаживаясь в кресло, — И тогда мы будем вне их досягаемости. Эй, Марк!