Книга Печать пожирателя 8, страница 16 – Илья Соломенный

Они старались не показывать этого — но они были напуганы. Я чувствовал исходящие от них эмоции.

Но страх был не главным. Куда сильнее я ощущал сочувствие, сострадание, злость, ярость и решительность!

— Почему ты не рассказал нам раньше? — спросил Арс.

— Потому что думал, что смогу решить вопрос с этим уродом сам. Потому что не хотел подставлять вас. Но теперь… Всё изменилось.

— Что именно? — уточнила хмурая Аня.

— Я понял, что с ним не справиться. Он слишком силён. Останавливает время, телепортируется… И он не даст мне развиться, как следует. И поэтому… Я предлагаю вам уехать.

Мои слова были встречены гробовым молчанием.

— Я освобожу вас от «кровавого пакта». Дам денег на билеты и первое время. Амулеты, оружие — тоже не проблема. Но вам надо исчезнуть. Быстро — завтра, а лучше, сегодня.

— А ты? — спросила Маша.

— А я останусь. Сделаю всё, что смогу. Попробую аккуратно заручиться поддержкой Иловайского, Инквизиции. Выманю его. Но вы будете мне мешать. Поверьте, Туманоликий — невероятной силы маг. Он прихлопнет нас, даже не задумавшись. Но главная проблема в другом — он будет использовать вас, чтобы воздействовать на меня.

— Зачем ты ему? — уточнила Аня.

— Говорит, что это старое проклятье пожирателей — что они раскрывают силы только находясь в связке «учитель»-«ученик». Но думаю, есть шанс, что он просто хочет забрать мои силы. Но из за этого проклятья не может.

— И будет отрезать от нас по кусочку? — криво усмехнулся Арс.

— Это в лучшем случае. У ублюдка больная фантазия, он может придумать такое… В общем, я не хочу, чтобы с вами что-то произошло. Также как… с Илоной.

Врать друзьям мне было не впервой — хоть мне это и не нравилось. Но другого варианта не было — рассказать им всё было куда опаснее, да и мой план мог сработать только в том случае, если о нём буду знать только я и Илона.

Друзья переглянулись.

В повисшей тишине было слышно наше дыхание — глубокое, напряжённое.

— Знаешь, Марк, — протянул Арсений. Его голос звучал ровно, но в нём чувствовалась настороженность — как у человека, который готов к спору и знает, что будет стоять до конца, — С твоей стороны весьма оскорбительно думать, что мы сейчас согласимся с тобой.

Его глаза, серые, почти стальные, смотрели прямо, без тени колебаний.

— Согласна, — кивнула Аня, поправляя выбившуюся прядь волос — Ты предложил нам кое-что, дружок. И мы согласились, зная о всех рисках. Не думаю, что ты нас недооцениваешь настолько, чтобы считать, будто мы испугаемся первой же тени!

— И бросать тебя при первом же серьёзном препятствии — не собираемся, — добавила Маша, скрещивая руки на груди.

Признаться честно, они смогли меня удивить.

Я ожидал возражений, возможно, даже обиды или раздражения. Но не этого. Они не просто отказались от идеи отступить — они приняли моё решение как вызов на собственную битву!

Можно было, конечно, напустить на них страх, ударить эмоционально, продавить, заставить… Но в целом… Зачем? Они не будут в большей безопасности, если уедут.

А вот Туманоликого такими действиями я точно разозлю раньше времени. Он терпеть не может, когда кто-то пытается уйти от него, прячась. Для него это — оскорбление. Он воспринимает это как вызов.

Неужели с этими «прятками» я просто попытался сложить с себя ответственность за безопасность друзей?