Книга Печать пожирателя 7, страница 43 – Илья Соломенный

Клон кивнул, сел на стул — и тут же закатил глаза. Связь с Салтыковым пропала.

Я проверил показатели капсулы, соединения с Источником и оборудованием, отошёл к главному терминалу.

— Первая группа — готова?

— Они ждут команды, — кивнул один из целителей, стоящих рядом.

— Всем занять места в капсулах.

Менталисты устроились поудобнее, и крышки их саркофагов медленно опустились.

Я ещё раз проверил отчёты, данные на мониторах, затем просканировал магическим зрением всю лабораторию — и только тогда понял, что сам изрядно нервничаю.

— Марк Григорьевич, — ко мне подошёл главный целитель проекта, Вячеслав Неклюев, высокий седой мужчина с орлиным профилем, — Всё под контролем. Мы вас не подведём.

— Уж постарайтесь, пожалуйста, — хмыкнул я, и забрался в свою капсулу.

В отличие от прочих, внутри неё были установлены элементы управления всей системой.

На всякий случай.

Крышка мягко опустилась, вокруг завибрировали потоки магии, окутавшие всё тело. Я вызвал проекционный терминал, ввёл последовательность заклинаний для запуска процесса.

На экранах вокруг меня загорелись индикаторы. Капсулы менталистов потемнели. Загрузка началась.

Через несколько секунд их сознания окажутся внутри магической реальности.

А я буду наблюдать.

Как администратор.

Как бог.

15 декабря 2031 года. Москва.

Прошло двадцать дней.

Всё растянулось на больший срок, чем показывали мои расчёты. Время будто сжалось в плотный комок — бесконечные отметки в электронных календарях, однообразные и напряжённые.

Я жил в режиме постоянной готовности — но хвала Эфиру, не терял связи с реальным миром. В отличие от менталистов, которые вообще не выходили из капсул погружения, я мог позволить себе выходить в реальный мир. Базис магической реальности для Салтыкова был сформирован в первые дни, и моя задача теперь заключалась в том, чтобы следить за ходом работы «ковыряльщиков в мозгах», да корректировать её раз в пару дней.

За всем остальным следил штат из тридцати артефакторов, колдунов разных специальностей, инженеров и программистов.

Меня слегка напрягало, что процесс затягивался — однако всё проходило без сбоев, поэтому я успокоил себя, и вернулся к «нормальной» жизни.

Учёба в «Аркануме» продолжалась.

Да, ректорат по прежнему настаивал, чтобы я не пропускал занятия, но после покушения на Салтыкова и моего временного «возвышения» отношение ко мне заметно изменилось.

Теперь меня больше не считали просто «подающим надежды» студентом, который вечно лезет в неприятности — теперь я был фигурой, которую лучше не трогать. Так что, если раньше меня вызывали к ректору, по меньшей мере, раз в неделю, то теперь преподаватели только вздыхали и делали вид, что ничего не замечают.

Даже Онегина и Земельцев, которые всё также на дух меня не переносили.

Тем не менее, я старался не пропускать пары лишний раз. Не потому что мне это было нужно — нет. По моим прикидкам, я уже знал больше, чем подавляющая часть преподавателей.

Но чтобы сохранять связь с академией, с её архивами, с библиотеками и лабораториями, где можно было найти полезное. Или для поддержания связей — тот же Левшов уже всерьёз раздумывал бросить академическую деятельность и перейти в «Маготех» после моего расплывчатого предложения. Или Иловайский — тот вообще стал делать вид, что я один из его ближайших друзей.