Книга Печать Пожирателя 4, страница 24 – Илья Соломенный

Проверив связь, я убедился, что её заглушили, и выхода в сеть у меня теперь нет.

Так-так-так… Что-то мне подсказывало, что всё это происходит не просто так… Вариантов, за что меня могли сюда привести, на самом деле, довольно много — вот только если бы хоть что-то из моих «тёмных» делишек всплыло — меня бы загребли ещё в Москве.

Значит, дело в чём-то другом…

Ну в самом деле, это же не могло быть простым совпадением!

Какое-то время я сидел молча, прикидывая, не выбить ли дверь и не уйти ли отсюда — ведь обвинений мне никаких не предъявили, да и вообще, в статусе задержанного я не находился. Пришёл по своей воле, так что…

Но пороть горячку тоже не стоило.

Минут через двадцать замок снова щёлкнул, и в каморку вошёл мужчина. Он обошёл стол и сел напротив меня — высокий, гладко выбритый, с короткой стрижкой и пронзительными карими глазами, облаченный в тщательно выглаженный мундир, он казался спокойным, но в его глазах читалось лёгкое пренебрежение.

Я мгновенно просканировал его. Иициатор весьма среднего уровня… Не слишком силён.

— Сударь, — начал мужчина, постукивая пальцами по столу, — Меня зовут Никитин Андрей Юрьевич, следователь второго ранга.

— Дворянин? — спокойно уточнил я, зная, что без предъявления конкретных обвинений меня не может допрашивать простолюдин.

— Истинно так, — усмехнулся мужчина и продемонстрировал родовой перстень, а затем и удостоверение, где это тоже было указано, — А вы…

— Марк Апостолов, — я снова продемонстрировал паспорт. — Потрудитесь объяснить, что происходит?

— Охотно, — слегка язвительно отозвался он, — Сегодня утром нам пришла ориентировка на человека с внешностью, похожей на вашу. Есть основания полагать, что ваш багаж может содержать артефакты, недозволенные для провоза.

— Эти обвинения безосновательны. Мой багаж содержит лишь личные вещи и разрешённые магические предметы. В рамках закона я, как дворянин, могу свободно передвигаться по империи, не подвергая сомнению свое доброе имя.

Следователь помолчал, не отрывая от меня взгляда.

— Тем не менее, — продолжил он, растягивая слова, — Формальности требуют проверки.

Я вздохнул, стараясь сдержать нарастающее раздражение:

— Что ж, хорошо. Давайте покончим с этим поскорее. Хотя на входе мою сумку просканировали… — я поднял её с пола, выставил на стул и расстегнул молнию, — И наверняка обнаружили бы там что-то запрещённое. Удивительно, что это требует дополнительного визуального осмотра следователя.

Мне не нравилось то, что происходит. Совершенно нелепая попытка отыскать что-то в моём багаже не грозила ничем серьёзным — потому что ничего такого у меня не было! — и эти полицейские не могли этого не понимать.

Однако что-то заставило их докопаться до меня…

Я разложил вещи на столе, и провёл над ними рукой.

— Пожалуйста.

Никитин достал из кармана кителя сканирующий кристалл, тоже провёл им над моими вещами, внимательно изучил карманы, складки одежды — и ничего не обнаружил.

Затем повторил процедуру, и я вздохнул, сдерживая поднимающуюся в груди ярость.

— Не могли бы вы извлечь и содержимое карманов, а также всё, что есть на вашем теле? — попросил мужчина, закончив с моими вещами.

— А вы не могли бы продемонстрировать разрешение на обыск? Сейчас я иду вам навстречу, господин Никитин, но всему есть предел. Никаких обвинений мне не предъявили, права не зачитали, не оформили на проходной… Всё это попахивает некомпетентностью, или личным интересом.