Книга Повелитель Хаоса, страница 89 – Илья Соломенный

Мне было нужно в следующую.

За ней оказалась небольшая приёмная. За столом у стены сидел тот самый паренёк в очках, которого я видел в свой первый день на свободе. Тот, что тогда подскочил к Милославе с планшетом и покраснел от одной её улыбки.

Впрочем, передо мной краснеть он явно не собирался.

— Рублёв? — он поднял на меня взгляд поверх очков и сверился с чем-то на мониторе, — Вы пунктуальны — две минуты до назначенного времени. Похвально. Присаживайтесь.

Голос у него оказался сухим и неожиданно уверенным. Никакого блеяния, как перед Зверевой. Худощавый, в идеально выглаженной рубашке и узком галстуке, с аккуратным пробором в тёмных волосах. На табличке на столе значилось: «Шмелёв С. И., следователь 2-го класса».

Я опустился на стул.

— Я думал, со мной будет разговаривать Милослава… э-э… Андреевна, — осторожно заметил я.

— Милослава Андреевна занята, — отрезал Шмелёв, не отрываясь от экрана, — И для неё подобное разбирательство — слишком мелкое дело. Вопросы подобного уровня входят в мою компетенцию. Итак…

Он щёлкнул пальцами, и над столом развернулась голограмма: текстовый документ с шапкой «Эгиды» в правом углу и размашистой электронной подписью внизу.

— Вчера в пятнадцать сорок в наш отдел поступило официальное заявление от лейтенанта частной структуры аномального контроля «Эгида» Соколова А. В., — начал следователь ровным, чуть скучающим тоном, будто зачитывал прогноз погоды, — Суть заявления: практикант ОКР-13 Рублёв А. А., находясь на объекте в ходе ликвидации пространственной аномалии, по неосторожности либо умышленно вмешался в структуру аномалии, что привело к её мутации и образованию нестабильной сущности. Заявитель требует провести служебное расследование и рассмотреть вопрос об отстранении практиканта от выездной работы. Вплоть до повторного освидетельствования в стенах Бюро.

Повторное освидетельствование в стенах Бюро…

То есть в «Трубе»⁈

Вот же урод этот Соколов! Чего он так взъелся на меня⁈ И как же быстро накатали бумагу — прям постарались!

— Это неправда, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

— Это нам и предстоит выяснить, — Шмелёв наконец поднял глаза. Цепкие, внимательные, и совсем без капли сочувствия, — Изложите, пожалуйста, вашу версию событий. Подробно, с момента входа на объект.

И я изложил.

Про парковку и служебный коридор. Про треноги и провод. Про то, как почувствовал неладное за секунду до того, как всё началось. Про рой ос, про Клыка, который сбежал (тут Шмелёв сделал какую-то пометку). Про ленту, раздолбавшую пульт «ограничителя». Про торшеры и про то, как меня прижали к полу и начали душить.

Говорил я медленно, стараясь не упустить ни одной детали. Правда вообще хороша тем, что её не нужно запоминать.

— … а потом раздался взрыв, — закончил я, — Меня отбросило к стене, тварь разорвало. Когда я поднялся, обломки уже начали двигаться. Я схватил дубинку Насти, то есть сержанта Котовой, вырубил третью тварь и помог ей встать. А потом пришла «Эгида».

— Взрыв, — повторил Шмелёв, и его ручка замерла над планшетом, — И какова, по-вашему, была природа взрыва?

Вот он, главный вопрос.

— Природу взрыва я характеризовать не могу никак. Могу только ответить на то, что стало его катализатором.

— Просветите меня.

— Это был я.