Книга Повелитель Хаоса, страница 127 – Илья Соломенный

— Только то, что у вас аномалия, и что к Бюро вы обратиться не можете.

— Да уж, это вряд ли, — рассмеялся Семён Маркович, обводя рукой кабинет, — Ты же видишь, юноша, какое тут у меня… предприятие. Лицензии, сам понимаешь, у меня нет. Корпораций, которые бы меня прикрывали, тоже. Так, кое-кто из тени, хе-хе… Я, так сказать, вольный художник, и Бюро, если сюда сунется, первым делом закроет не аномалию, а моё заведение. И меня заодно. Так что — нет, Бюро мы звать не будем.

— Понимаю. Так что за аномалия?

Семён Маркович помрачнел. Пальцы-клешня перестали постукивать.

— А вот тут, юноша, карта ложится паршиво. Месяца полтора назад у меня завелась… дрянь. Не знаю, что это такое и откуда взялось. Но эта дрянь вселяется в игроков.

— Вселяется? — удивился я.

— Именно. Садится человек за стол — обычный, нормальный, не первый раз у меня, игру знает, ставит по средствам. И вдруг — раз! — начинает играть как заведённый. Ставит всё. Не может остановиться. Одну раздачу за другой, один круг рулетки за другим. И, что самое паршивое, проигрывает. До копейки.

— И сам этого не замечает? — уточнил я.

— В том-то и дело! — Семён Маркович стукнул культёй по столу, — Сидит, улыбается, ставит. Говорит потом, что был в полном сознании, просто… очень хотелось играть. Будто что-то внутри толкало. И только когда спустит всё до последней фишки — очухивается. А эта дрянь, понимаешь ли, перескакивает в следующего. И всё по новой.

— То есть она заставляет людей проигрывать?

— Да хрен её поймёшь… Мне лично кажется, что она просто хочет играть — как наркоман! Ставит, ставит, ставит — и не может остановиться. А проигрывают они потому, что тот, кто не умеет вовремя встать из-за стола, всегда проигрывает. Это закон, юноша. Ещё ни разу не видел, чтобы было иначе.

Я медленно кивнул.

Интересно, конечно, девки пляшут… Аномалия — азартный игрок. Такого я ещё не встречал!

— А проблема в чём? Вам-то это вроде как выгодно. Игроки проигрывают — заведение в плюсе.

— В плюсе, — фыркнул Семён Маркович, — Только недолго. Пошли слухи, мол, у Семёна нечисто, люди за столами с ума сходят, последнее спускают. Половина постоянных клиентов уже ходить перестала. Новые не идут. А игроки, юноша, — это как карты в колоде. Если их нет, то и играть нечем! Ещё месяц-другой — и я закроюсь.

— А почему не позвали резонантов? Частников, которые не болтают?

— Звал, — мрачно сказал Семён Маркович, — Троих. Хороших, дорогих, с рекомендациями. Каждый ходил по залу, смотрел, щупал, сканировал своими приборами. И каждый раз — ничего. Пока они ищут, эта дрянь уже сидит в ком-то другом. Или вообще пропадает на пару дней. Один из них сказал, что засёк её след — остаточный фон в людях, в которых она уже побывала. Так мы, собственно, и поняли, что это аномалия, а не просто массовое помешательство. Но саму её — ни разу…

Он подался вперёд и посмотрел на меня в упор.

— Ведьма сказала, что ты видишь то, чего другие не видят. Что ты не по следам ищешь, а прямо в суть смотришь. Это правда?

Вот как… Она-то откуда знает, мля?..

— Правда.

— Тогда вот что, юноша. Найдёшь эту дрянь и уберёшь — получишь сто тысяч. Наличными, сразу. Это не считая того, что тебе обещала Ведьма. Не найдёшь — ну, на нет и суда нет. Расстанемся друзьями, в зале погуляешь, выпьешь за мой счёт. Идёт?