Книга Повелитель Хаоса, страница 110 – Илья Соломенный

Ловить её я собирался руками — но не успел.

Алая нить на запястье вдруг дёрнулась, натянулась, свободный конец метнулся над грядками — и через секунду серебристый комок отчаянно запищал, взлетел в воздух, будто его что-то подбросило, и забился в невидимых зубах.

— Фырк! — зашипел я, оглядываясь на хозяйку, которая с любопытством наблюдала за мной от калитки, — Отдай!

Нить нехотя качнулась. Крыса продолжала висеть в воздухе и вопить.

— Отдай, кому сказал! — процедил я сквозь зубы, подходя ближе, — Потом колбасы куплю, целую палку!

Крыса шлёпнулась на землю. Я тут же накрыл её ладонями, нащупал узелок серебристых нитей у неё на загривке и выдернул. Нити тихо звякнули и растаяли, а у меня в руках оказалась вполне видимая, перепуганная до икоты и обслюнявленная серая крыса. Убрал её в принесённый хозяйкой пакет.

— Как вы её так? — восхищённо спросила хозяйка, отсчитывая мне три тысячи, — Она же прямо по воздуху летала!

— Резонанс, — многозначительно ответил я, пряча деньги в карман, — Профессиональный секрет!

Крысу я выпустил за пределами посёлка, в бурьян. Без своей невидимости далеко она не убежит — местные коты разберутся. А я убивать ни в чём (почти) не повинное создание не собирался. Она ж просто еду искала…

Кстати, обратно в Москву я ехал с пакетом свежей клубники, которую хозяйка насыпала мне «на дорожку». Вот только половину сожрал невидимый Фырк, пока я дремал у окна.

Колбасу, кстати, ему пришлось купить тоже.

Второй заказ был в коммуналке на Пятницкой: огромная старая квартира с высоченными потолками, длинным тёмным коридором, восемью комнатами и восемью же счётчиками на стене. Жильцы пожаловались, что свет у них мигает уже неделю, розетки искрят, а у одного из соседей — пожилого флейтиста из консерватории — вчера ни с того ни с сего ударило током от выключателя.

Вызванный электрик всё проверил, ничего не нашёл и посоветовал вызвать Бюро. Бюро, как водится, поставило заявку в очередь.

Тут пришлось повозиться подольше. Голубые струны электрической аномалии пустили корни прямо в проводку, тянулись вдоль стен под старой штукатуркой, обвивали распределительную коробку в коридоре и мерцали, как гирлянда. Слабенькие — тоже первый класс — но расползлись по всей квартире, и вытаскивать их пришлось по одной, вдоль каждой стены.

Пару раз ощутимо дёрнуло током даже сквозь перчатки. Но в итоге свет перестал мигать, розетки перестали искрить, а флейтист на радостях сыграл мне что-то из Моцарта прямо в коридоре.

Четыре тысячи — скинулись всей коммуналкой.

* * *

Вечером в среду я сидел в «Цветущем лотосе» за дальним концом стойки, тянул из бокала зелёный, кисло-сладкий коктейль, рецепт которого Вика так и не раскрыла, и листал на браслете очередной районный чат.

Народу в баре почти не было. Пара студентов в углу, какой-то мужик в костюме, медитирующий над стаканом виски. Светящиеся цветы оранжереи мягко переливались синим и розовым, тихо играл джаз.

За последние дни я разослал сообщения ещё в полсотни мест. Ответили человек пять. Двое оказались шутниками, один — сумасшедшим (утверждал, что аномалия живёт у него в телевизоре и управляет новостями), один пропал после первого же сообщения, а пятый предложил расплатиться «натурой», и судя по аватарке, это был мужчина лет шестидесяти с усами.