Книга Время, вперед!, страница 4 – Артём Март

Вдруг Абдул-Хаким собрался с силами, чтобы взглянуть на меня.

— Я буду молиться за него каждый день. Да упокоит Всевышний его душу.

Сказав это, Абдул-Хаким вернулся к своим горшкам. Потом он взял котелок, в котором остывал отвар, перелил густую тёмную жидкость во флягу и протянул мне. Я взял её, взвесил в руке. Фляга была тяжёлая. Полная.

— Отлей половину, — сказал я.

Абдул-Хаким замер.

— Ты решил отвыкать от омана?

— Да. Пора.

Он помрачнел. Взял флягу, аккуратно перелил часть обратно в котелок. Руки его чуть дрожали.

— От этого могут быть недомогания, — проговорил он. — Слабость, боль в костях, бессонница. Ты понимаешь?

— Понимаю.

— И ты всё равно хочешь?

— Да.

Он вздохнул, покачал головой, но спорить не стал. Протянул мне флягу — теперь вдвое легче.

— Ты упрямый человек, Саша. Но я тебя уважаю.

Я усмехнулся, принимая флягу. Сделал глоток. Горечь обожгла горло, но я уже привык к ней.

— Скажи, — Абдул-Хаким вдруг стал серьёзным, — ты не чувствовал в последнее время ничего странного? Проблем со сном? Рези в сердце? Тошноту?

— Всё хорошо, — ответил я.

Он посмотрел на меня недоверчиво, но кивнул.

— Ты молодой. Может быть, болезни после приёма омана обойдут тебя стороной. Иногда так бывает. Аллах милостив.

Я промолчал. Он вернулся к своему столу и вдруг упомянул, словно между прочим:

— Твой брат заходил сегодня.

Я насторожился.

— Когда?

— Часа два назад. Просил мазь от стёртых ног. Я дал. Но он был какой-то… странный. Нервный. Смотрел в сторону, всё время молчал. Я спросил, всё ли у него хорошо, а он только рукой махнул и ушёл.

— Он тебе что-нибудь ещё говорил?

— Ну… Нет… Спрашивал только, какие у меня сегодня планы. А так больше ничего. Он хотел зайти попозже еще раз, если ему не хватит мази. Просто…

— Он кажется тебе странным?

Абдул-Хаким вздохнул.

— Мне кажется, его что-то беспокоит, Саша.

Я кивнул.

— Так и есть. Но я приглядываю за ним.

— Хорошо. Инша Аллах. Просто я хотел предупредить. Хотел, чтобы ты обратил на это свое внимание.

Я кивнул, стараясь не показывать своей настороженности.

— Ладно, спасибо тебе, Абдул-Хаким, — я встал, — надо идти.

— Кстати. Если понадоблюсь, я буду тут до трех часов дня, — снова засуетился лекарь, — потом пойду к Мустафе Хуруму. Он просил продать ему средство от крыс.

— Спасибо, учту, — сказал я, направляясь к выходу из палатки.

Абдул-Хаким тем временем снова засуетился у стола. Я уже поднялся, собираясь выйти на улицу, когда его движения стали резкими и какими-то нервными. Он принялся перебирать пузырьки, заглядывать под бумаги, шарить руками по столу.

— Что такое? — обернулся я. — Что-то потерял?

— Я помню, что оставил его здесь, — пробормотал он. — Вот тут, с краю. Маленький такой пузырёк, тёмного стекла.

— Что оставил?

Он поднял на меня глаза, и в них была растерянность пополам с тревогой.

— Крысиный яд, — сказал он. — Пузырёк с крысиным ядом. Он пропал.

От автора:

* * *

Дорогие читатели! До конца отпуска график выхода прод следующий: с 11 на 12 — выходной; с 12 на 13 — новая глава; с 13 на 14 — выходной. После 14 выкладка продолжается в обычном порядке. Большое спасибо за понимание!

Вечер опустился на кишлак так быстро, как это всегда происходит в горах.

Солнце зашло за перевал, и серый туман, висевший над дувалами весь день, стал гуще, и будто бы даже холоднее.