Книга Время, вперед!, страница 27 – Артём Март

— Версии? — переспросил я.

— А то! — оживился Брехунов. — Про вас такое рассказывают! Говорят, вы с одним только отделением против целой банды шли и всех духов положили. Ещё говорят, что у вас на заставе есть ручной волк, и он одного только вас за своего принимает! А ещё, будто вы с автомата вертолёт сбили!

— Какой вертолёт, Брехун, — глянул на него Сухов, — ты где у духов вертолёты видал?

Брехунов напрягся, наморщил лоб в глубокой и какой-то мрачной задумчивости. Потом выдал:

— А я откуда знаю? Так говорят!

— Эх… Сразу видать — в своём стройбате пороху не нюхал, — вздохнул Гусь.

Я хмыкнул, но ничего не ответил.

Я и раньше слышал от погранцов с отряда, что про меня ходят какие-то слухи. Но чтобы так… Чтобы про прапорщика Селихова и в других подразделениях стали байки сочинять… Это что-то новенькое.

— А я говорю! — Брехунов аж привстал. — Народ рассказывает — вы как танк прёте! И ни одного ранения! Как заговорённый!

— Хорошо бы, — хмыкнул я, удержавшись от того, чтобы поморщиться от боли.

Бойцы расхохотались.

Лопатин заговорил сквозь смех:

— Заговорённый — ага! Деревня ты, Брехун! А как же он тут оказался? И шрам? Видал шрам у прапорщика на всё лицо? Или это, думаешь, он тоже с Зила упал, как ты?

— Лопата, харе, — сказал Сухов и нервно прочистил горло.

Лопатин вдруг спохватился, глянул на меня и быстро пробормотал:

— Виноват, товарищ прапорщик.

— Да ладно уж, — прикрыл я глаза, — я б лучше с Зила упал.

Парни грохнули дружным смехом.

— Товарищ прапорщик, так а волка вашего как зовут-то? — пробился сквозь общий хохот Брехунов.

— Хватит чушь нести, — поморщился Родик, не оборачиваясь.

Его сильный голос без труда переборол шум всеобщего смеха, и бойцы почти сразу затихли.

— Так а что я? — попытался оправдаться Брехун, — я за что продал, за то и…

— Нет у меня никакого волка, — сказал я невозмутимо.

Все в палате, кроме Родика, тут же обернулись ко мне.

— И уж точно никакие волки за своего меня не принимают, — продолжил я.

Конечно же, я не собирался рассказывать им про Надировых волкособов. Не хотел и дальше плодить глупые байки.

— Так… Так это что ж… Враньё? — раздался голос Брехуна в тишине.

— Враньё, — проговорил я. — Как и про вертолёт. Как и большинство баек, что про меня напридумывали.

Бойцы снова притихли. Стали переглядываться.

— Так… Так а про то, что вы горсткой людей, да ещё вместе с афганцами, кишлак от духов отбивали, — начал Лопатин, — это тоже враньё?

Я помедлил.

— Нет. К сожалению, это правда, — проговорил я суховато. — Пришлось.

В палате стало тихо. Все смотрели на меня — кто с восхищением, кто с недоверием, кто с плохо скрываемой завистью.

Я не смотрел на бойцов. Просто лежал, уставившись в потолок, и чувствовал их взгляды.

— А вы, товарищ прапорщик, расскажите, как было на самом деле, — предложил Сухов. — Ведь не зря же всё это про вас сочиняют. Значит, повод какой-то есть?

— Может, и расскажу, — ответил я. — Но как-нибудь потом.

Лопатин понимающе кивнул. Сухов тоже. А вот Гусев и Брехунов переглянулись. Похоже, мой отказ им не понравился. Особенно Гусеву, который, судя по всему, привык быть в курсе всех сплетен.

— Ну и ладно, — пробормотал Брехунов и снова улёгся.

Лопатин, видимо, решил разрядить обстановку и перевёл разговор в другое русло.