Книга Время, вперед!, страница 144 – Артём Март

— Мож… — Митя опустил ко мне свое покрасневшее лицо. — Мож, меня Серега затянет?

— Спрыгивай, кому сказал⁈ — рявкнул на него прапор. — Не виси соплей! Желоб поломаешь!

Митя зажмурился, шумно набрал в легкие воздуха и разжал пальцы. Он с коротким «ай» полетел вниз. Хлопнулся сначала на ноги, потом на задницу, перекатился, опершись на руки, чтоб не опрокинуться. Свиридов высунулся рядом со мной, зычно заорал:

— Ну что⁈ Цел, гимнаст хренов?

Луговой медленно поднялся, отряхнулся от заставской пыли.

— Цел, товарищ прапорщик, — пробормотал он растерянно. — Нормально все.

Я глянул наверх. Котельников стоял на шифере крыши и весело ухмылялся, глядя на то, как его товарищ пытается отряхнуть испачканную задницу.

Потом Котельников пошел было вниз, но я крикнул ему:

— Куда? Стоять.

Он замер на месте.

— Куда собрался?

— Так… Так вниз, товарищ лейтенант.

— Там сиди. Антенну надо наладить.

— Есть, — буркнул Серега и, сощурившись, покосился на белесое от яркого солнца небо.

Я повернулся к старшине, оправляя китель.

— Свиридов, остаешься на заставе за главного. Антенну наладить. Причину короткого замыкания в генераторе найти, соплю в проводке ликвидировать.

Прапорщик удивленно округлил глаза.

— Есть, — бросил он, приосанившись, но тут же расслабился. — А ты, Саша, куда-то собрался?

— В отряд поеду, — ответил я, подхватывая фуражку со стола. — Телевизор новый выужу у тыловиков. Землю носом роем, но к девяти вечера экран в ленинской комнате должен работать.

— Так мож я этот починю?

Я глянул на телевизор. Над ним все еще клубился сизый дымок.

— Нет уж, — я хмыкнул. — Надежней будет, по-моему.

В Московском погранотряде было шумно и суетливо.

Мой старый знакомый прапорщик Умурзаков вел меня через темное, длинное чрево вещевого склада. Здесь густо пахло нафталином, новой резиной и сукном. Мы подошли к дальнему стеллажу. По накладной тут должен был стоять новый цветной телевизор «Рубин-714». Его привезли из Душанбе на прошлой неделе. Но широкая деревянная полка оказалась абсолютно пустой.

Азизыч растерялся, испуганно забегал вокруг стеллажа, принялся заглядывать на полки. Потом он вдруг звонко хлопнул ладонью по своему лбу.

— Вспомнил, Саша! — закричал он. — Это же капитан Батов. Он на этот цветной ящик сразу глаз положил. Приходил, крутился тут!

Я не стал терять времени. Развернулся и быстро пошел в расположение учебной заставы. Батова я нашел в ленинской комнате. Новенький «Рубин» уже стоял на тумбе в центре помещения. Капитан вместе со своим старшиной увлеченно настраивал заднюю панель. Я подошел ближе, поздоровался. Мы перекинулись парой дружеских дежурных фраз.

— Красавец, да? — хмыкнул я наконец, кивнув на телевизор.

— Ага… Красавец… — сходу заподозрил что-то Батов, прищурив глаза. — А что?

— Владислав Николаич, — я вздохнул. — Отдай прибор по-хорошему. Мне его на Шамабад выписали по накладной. У меня люди целыми днями по сработкам. Имеют право сегодня вечером новости посмотреть.

Батов обнял меня за плечи, как старого приятеля, но отдавать добычу явно не спешил. Он упрямо покачал головой:

— Саня, не могу, пойми правильно. Мои пацаны из нового призыва об Афганистане только по газетам знают. В девять вечера будет репортаж века. Они должны это видеть своими глазами. Должны понимать, куда призвались, какую землю защищать будут. Это политработа, Саня. Важное дело.