Книга Осколок "Зеркала", страница 95 – Артём Март

Люди приходили домой и находили здесь погибших родственников. Или видели, что в их дом попала реактивная граната, разрушив его до основания.

Из-за стен мечети доносились голоса десантников, осматривавших трофеи. Какой-то сержант ругал рядовых матом.

Жизнь медленно возвращалась в Дараи-Шифо. Старики, женщины и дети выбирались из укрытий в лесу, несмело проходили через дувалы, оглядываясь. Они еще не верили, что все кончилось. Что бой закончился и они выжили. И я понимал их. Понимал и их облегчение, и их горе.

Искандаров, сидевший рядом, протянул мне флягу. Я покачал головой. Он пожал плечами, отвинтил крышку и сделал глоток. Потом вытер губы рукавом и заговорил.

— Вышли мы на вас через Шера-Агу, — сказал он. — Помните такого?

— Помню, — ответил я и машинально потер шрам на щеке. — Его забудешь.

— Он попал к нам после госпиталя. Несколько недель назад. Долго молчал, но потом разговорился. Рассказал о Дагдаре. О том, как ты резал его людей в лесу. Как дрался с ним врукопашную. — Искандаров усмехнулся. — Он назвал тебя Дагдаром. «Человек со шрамом». Я слыхал, духи теперь часто тебя так называют.

Я промолчал. Искандаров продолжил:

— Второй след — информатор среди душманов. Служил Кариму-Паше, но мы завербовали его давненько. Мы встретились с ним на Тишаке. Он сообщил, что Карим-Паша ушел со своими людьми к Дараи-Шифо. Сказал, что у них охота на Дагдара. В тот момент для меня все стало очевидно.

Он сделал еще глоток.

— Мы отправили вертолет на разведку. Пилоты доложили: в кишлаке замечены духи, идет бой. Но что их озадачило — они не увидели ни одного советского солдата среди тех, кто оборонялся. — Он глянул на меня с легкой усмешкой. — Я сразу понял, что это твоя работа. Ты переодел своих людей в афганскую одежду. И не прогадал. Пилоты приняли вас за местных.

— Нужно было, чтобы духи не знали, с кем имеют дело, — сказал я. — И не охотились на советских солдат специально.

— И это, по всей видимости, сработало, — кивнул Искандаров. — Среди советских бойцов очень мало потерь.

Я ничего не ответил. Он помолчал, потом заговорил снова. На этот раз серьезнее.

— Теперь тебе интересно, что будет с тобой и пограничниками?

Я глянул в проем ворот мечети. В них стояли Громила и какой-то парень-десантник. Последний не уступал размерами Громиле, но лицо у него было почти мальчишеское. Видать, парень только до девятнадцати добрался.

Оба они смеялись, и улыбчивый Громила болтал с ним так, будто знал парня уже много лет.

— Мне интересно, что будет с моими людьми, — ответил я. — И с братом.

— Брат твой тут ни при чем, — вздохнул Искандаров. — Он изначально числился пропавшим без вести. Вернется, поговорит немного с особистами. И все будет нормально.

Я молчал. Искандаров тоже. Вдруг майор, сидевший на камне нога на ногу, уселся ровнее. Выпрямился и достал сигарету. Закурил. Продолжил:

— Майор спецназа КГБ Веденин написал рапорт, — проговорил он. — Он указал, что ты и твои люди отстали от группы в ходе боя и потерялись без вести. Он вас прикрыл, Саша. Если бы не этот рапорт, вас бы уже искали как дезертиров. Формально вы не нарушили приказ. Вы просто пропали. А пропавших без вести не судят.

Я слушал. Искандаров смотрел на меня, ожидая реакции. Я кивнул. Он продолжил:

— Но есть одна проблема. — Он вздохнул. — С нами прибыл майор Савельев. Оперуполномоченный Особого отдела. Военная контрразведка. Ты его видел.