Книга Они были братьями. Часть 2, страница 46 – Артём Март

— Мой сын Наджибулла искал сбежавшую овцу, — монотонно переводил Стоун. — Он был с двумя друзьями. Они зашли на старую мельницу. Там на них напали двое шурави. Один из них ударил моего сына в лицо. Разбил ему губу и нос. Ударил без причины. Мой сын не сопротивлялся. Он просто стоял. Я требую справедливости и платы за кровь.

Закончив, Хаджи Абдулла тяжело уселся на место. И больше ничего не сказал, уставившись на меня волком.

Мулла вызвал второго отца — того самого старика с сухими руками. Тот поднялся медленно и с определённым трудом. Говорил тихо, неуверенно, часто запинаясь. Стоун переводил, чуть склонив голову набок.

— Мой сын помогал сыну Хаджи Абдуллы искать овцу. Мой сын даже не был на мельнице. Он искал в лесу, неподалёку. Шурави схватили его и затащили на мельницу. Там толкнули на землю. Он повредил ногу. Теперь хромает. Я тоже требую платы.

Закончив перевод, Стоун глянул на меня.

— Что, правда, что ли? Вы от скуки решили местных пацанов погонять?

— Твоя задача переводить, Стоун, — холодно глянул я на него. — Обойдись без своих дурацких комментариев.

— Понял-понял. Ладно, — хмыкнул он.

Я тем временем вспоминал, как этот самый мальчик, о котором говорил старик, сидел на земляном полу мельницы и судорожно отползал от Саши. Он был внутри. Он держал магазин. Но сейчас его отец представлял его случайной жертвой, которая просто проходила мимо.

Мулла вызвал третьего — жилистого, с воспалёнными глазами. Тот вскочил почти мгновенно. Заговорил громко, размахивая руками. Его голос срывался на крик. Стоун переводил, и бровь его медленно поползла вверх.

— Мой сын вообще не был на мельнице. Он шёл домой, когда не нашёл овцу. Но шурави, которые напали на других мальчиков, потом догнали и его тоже. И тоже ударили моего сына. Он не сделал ничего плохого. Он просто шёл домой. Я требую платы за испуг.

Стоун закончил переводить, и в комнате повисла тишина. Я переглянулся с ним. Фокс у двери тихо хмыкнул. Лекарь, сидевший у стены, побледнел ещё сильнее и, кажется, если б мог, с радостью провалился бы сквозь землю.

Этот человек только что полностью подорвал доверие к своей версии. Его сын был на мельнице. Он убегал последним. Он споткнулся и упал. Его никто не бил. Но отец, услышав про деньги, решил, что может получить свою долю.

Правду говорят — голь на выдумки хитра.

Мулла поднял руку. Он явно собирался что-то сказать. Но я заговорил первым.

— Я хочу спросить, — сказал я, глядя прямо на муллу.

Стоун перевёл. Мулла посмотрел на меня и кивнул.

— Какой вопрос сейчас рассматривается? — спросил я.

Мулла нахмурился. Стоун перевёл его ответ:

— Мы рассматриваем ущерб, нанесённый сыновьям этих людей.

— И всё? А оружие? — нахмурился я.

Стоун перевёл.

Хаджи Абдулла что-то резко выкрикнул. Мулла поднял руку, и тот осёкся. Потом Саид-Мулла заговорил сам.

Стоун перевёл:

— Он говорит, что в данный момент рассматривается только вопрос об ущербе. Об оружии нет никакой речи.

— Так, ладно, — засопел я.

Очевидно было, что переговоры медленно, но верно превращаются в какой-то фарс. Мулла совершенно не принимает во внимание неудобные факты. Но вопрос с оружием был ключевым. И чтобы добиться справедливости, о которой тут все говорят, следовало начинать с него.

Вот только никому не нужна была справедливость. Все хотели «платы за кровь». Ну, или за «испуг», как вот этот, с опухшими глазами.