Книга Они были братьями. Часть 1, страница 72 – Артём Март

— Сдаются? — спросил я, уловив знакомые слова.

— Сдаются, — с какой-то ленцой в голосе ответил Стоун. — Просят не стрелять. Говорят, всё кончено.

— Спроси, где их оружие.

Стоун перевёл. Солдат с разбитым лицом заговорил быстро и сбивчиво, словно бы торопясь ответить мне:

— We dropped it. Back there. We ran. We… just ran.

— Говорит, бросили, когда бежали. Там, — Стоун махнул пистолетом куда-то в сторону зарослей.

Снайпер всё это время молчал. Он посмотрел на меня, потом на Стоуна. Потом просто опустил глаза и уставился в землю.

— We’ll do anything, — снова заговорил солдат с разбитым лицом. — Just don’t kill us.

— Они сделают всё, что скажешь, — перевёл Стоун равнодушно. — Лишь бы не убивали.

Я нахмурился, держа солдата с разбитым лицом на прицеле.

— Где ваш командир?

Солдат с разбитым лицом вздрогнул. Переглянулся со снайпером. Тот едва заметно покачал головой — то ли отвечая на мой вопрос, то ли советуя товарищу молчать. Но тот всё равно ответил:

— Dead. He’s dead. Shot. We saw him fall.

Стоун перевёл, что он мертв. Душманы убили, когда бежал. Я смотрел на солдата с разбитым лицом. Он не выдержал моего взгляда и опустил глаза.

— Мертв, значит, — задумчиво сказал я.

— He fell. He didn’t get up. There was blood… — заторопился солдат с разбитым лицом. Потом осекся и повторил: — He’s dead.

Стоун вдруг шагнул вперёд. Я услышал, как он взвёл курок. Когда Стоун наставил пистолет на снайпера, солдат с разбитым лицом вскинул руки ещё выше и что-то залепетал. Снайпер же только закрыл глаза.

— Поигрались и хватит, — сказал Стоун равнодушно. — Надо кончать обоих. От них только проблемы будут.

— Отставить, — сказал я.

— Селихов…

— Я сказал, отставить, — глянул я на Стоуна краем глаза.

Стоун не опустил пистолета. Он смотрел на американцев, и в его глазах я видел лишь холодную, спокойную ненависть. Он ненавидел этих людей. Ненавидел всем сердцем, и я понимал, что сейчас им руководит не холодный прагматизм, как бывало чаще всего, а лишь пустые эмоции.

— Вон тот, — Стоун кивнул вдруг на солдата с разбитым лицом, — бил меня. Когда мы ещё шли к посту Махди. Ему казалось, что я слишком громко разговариваю, представляешь? Сукин сын. — Он усмехнулся. — Хорошо, что Гаррет отобрал у него кастет. Иначе ублюдок повыбивал бы мне все зубы.

Я молчал.

Солдат с разбитым лицом умоляюще уставился на меня, едва заметно покачав головой.

— А этот, — Стоун перевёл ствол на снайпера, — когда меня привязывали на ночь как собаку, ставил миску с водой так, чтобы я не мог до неё дотянуться. Я полз к ней, как червяк, а он сидел и смотрел. И ему нравилось… Чёртов садист…

Снайпер не поднял глаз. Он стоял с поднятыми руками и слушал. Вряд ли он понимал слова Стоуна. Но этого явно и не требовалось.

— Эти ублюдки заслуживают по пуле каждый, — закончил Стоун. — И я очень хочу посмотреть, как они свое получат.

— Вот как? И сколько же у тебя пуль? — спокойно спросил я.

Стоун нахмурился и непонимающе зыркнул на меня.

— Что?

— Сколько у тебя патронов в магазине, Стоун?

— Мне что, проверить? — раздражённо бросил американец.

— Так сколько?

Стоун несколько мгновений смотрел на меня. Потом закатил глаза и выщелкнул магазин. Осмотрел. Загнал обратно.

— Пять.

— Вот и прибереги их для душманов. Больше патронов у меня нет.