Книга Они были братьями. Часть 1, страница 45 – Артём Март

Я шагнул к Фоксу. Протянул руку. Он посмотрел на меня — взгляд был осмысленный, хотя и казался немного испуганным. Я протянул ему руку.

— Нормально всё?

Он взялся за неё. Поднялся. Качнулся, но устоял. Ничего не сказал. Я сжал его плечо.

Горохов всё ещё стоял в стороне. Я слышал, как он цедит сквозь зубы что-то неразборчивое. Он смотрел на скалы. Я проследил за его взглядом. Ак-Тар снова вышел из своего укрытия. Он стоял метрах в пятнадцати от Горохова, не приближаясь, но и не отводя глаз. Зверь урчал — низко, утробно и угрожающе.

Надир снова крикнул на дари. Ак-Тар не пошевелился. Тогда Надир шагнул к нему и добавил что-то резкое, повелительное. Волкособ попятился. Медленно, нехотя, развернулся и ушёл за камни. Надир проводил его взглядом и кивнул мне — всё, порядок.

Горохов опустился на корточки. Его всё ещё трясло.

Громила шагнул ко мне первым. Выглядел он так, будто совершенно позабыл и о Надире, и о его волках. Даже разулыбался, показав свои крупные, кривоватые зубы.

— Сашка, ек макарек!

Он подошёл и бесцеремонно сгрёб меня в охапку. Прижал так, что спина хрустнула. Хлопнул по спине — сильно, от души. Я почувствовал, как он дрожит. То ли от выброса адреналина, то ли от облегчения. Может, от того и другого сразу.

— Живой, — добавил он. — Живой, чертяка. Дима, я ж говорил, что его так просто не укокошат?

Фокс подошёл следом. Он не лез обниматься. Протянул руку. Я пожал её. Ладонь у него была холодная, пальцы чуть подрагивали. На лице — ни кровинки, таким оно оставалось бледным. Но уголок рта чуть дрогнул в улыбке.

— Живой, — повторил он слово Громилы.

— Живой, — подтвердил я.

Горохов поднялся с корточек и подошёл последним. Он не улыбался. Лицо у него было серое от усталости и пыли. Под глазами — тени. Он посмотрел на меня, потом на Надира, который стоял и стирал кровь с губы. Потом коротко, сдержанно пожал мою руку и тут же отпустил. Ничего не сказал. Я промолчал тоже.

Я обвёл всех взглядом. Никого из группы Альфа. Лишь пограничники.

— Как вы сюда попали? — спросил я строго. — Как меня нашли? Где Веденин и его люди?

Фокс отвёл взгляд. Он смотрел куда-то в сторону, на камни. Делал вид, будто разглядывал там что-то важное. Но на деле я видел, что он просто сторонится смотреть мне в глаза.

Громила расплылся в улыбке — довольной и почти мальчишеской.

— А мы, Саня, дезертировали! — сказал он. — Решили тебя вытащить и сбежали от Веденина! Ну и вытащили! Ну… Почти вытащили.

Я нахмурился.

— Что, говоришь, вы сделали? Дезертировали?

Громила открыл рот, чтобы что-то сказать, но осёкся. Кажется, только сейчас до него начало доходить, что ответ мне не понравится.

— Именно что дезертировали, Селихов.

Голос раздался из-за камней. Стоун вышел на открытое место, держа руки на виду. Он двигался не спеша, с какой-то типичной для него спокойной, почти ленивой уверенностью.

Остановился Стоун в нескольких шагах от нас. На лице его играла лёгкая усмешка. Он обвёл взглядом всю картину: Громилу, который всё ещё придерживал меня за плечо, бледного Фокса, Горохова с его кислым, как простокваша, лицом. Даже Надира с разбитой губой. Задержался взглядом на мне.

— Ведь вы своих не бросаете, — добавил он. — Верно?

В хижине пахло дымом и травами. Надир развёл огонь в очаге по новой и повесил на огонь котелок с чистой ключевой водой. Волков он оставил снаружи — сказал, что им нужно остыть после драки. На самом деле, думаю, он просто понимал, что пограничникам и волкособам лучше пока побыть порознь.