Книга Они были братьями. Часть 1, страница 36 – Артём Март

Хозяйственные постройки выгорели дотла. От саклей остались только глиняные коробки без крыш. Дым поднимался столбом — серый, жирный, подсвеченный снизу тлеющими углями.

Во дворе копошились люди.

Стоун насчитал пятерых у главных ворот, ещё троих внутри, у дальней стены. Все были вооружены.

Одного из них, того, что раздавал приказы, Стоун узнал сразу. Жесты у него были скупые, точные — так двигаются офицеры, привыкшие к тому, что их слушаются. Это был Карим-Паша. Стоун хорошо запомнил его, когда этот человек в единственный раз приезжал на пост Махди. Тогда он показался Стоуну человеком опасным. Сейчас, на пепелище, среди трупов и руин, он выглядел ещё опаснее.

Стоун опустил бинокль. Прикрыл глаза на секунду. Перед внутренним взором встала картина, произошедшая на глазах Стоуна на второй день после прибытия группы Мэддокса на пост.

В тот раз Мэддокс снова вышел из себя. Стал угрожать Махди связями в ЦРУ.

— А что скажет ваше правительство, — с ленцой ответил тогда работорговец, — когда все узнают, что в Афганистане работает ЦРУ? А когда выясняется, что сотрудники американской разведки занимаются работорговлей? Я знаю многое и многих. В том числе и в новом правительстве. В Кабуле. А еще не привык доверять собственной памяти. Я привык записывать.

Сначала Стоун не придал этим словам работорговца особого значения. Но однажды он спросил Махди о том, не боится ли он Карима-Пашу.

— Карим-Паша серьезный человек, — сказал тогда Махди. — И опасный. А еще — умный. А умный человек знает, где черта, которую лучше не переходить.

— Даже умные люди, — ответил тогда Стоун, — могут делать глупости, когда все идет совсем не по плану.

Махди хмыкнул.

— Вы правы. Но у Карима-Паши есть свои секреты. И он очень не хочет, чтобы о них кто-нибудь узнал. Особенно Советы.

— И вы, дайте угадаю, — рассмеялся Стоун. — Эти секреты знаете.

— Лучше, — Махди горделиво приподнял бороду. — Я ими владею.

И тогда Стоун понял: хитрый, хвастливый гад Махди собирал компромат на всех, с кем имел дело. Вот почему он так спокойно дал Стоуну сбежать. Вот почему сразу исчез с поста, после перестрелки с людьми Мэддокса. Даже Карима-Пашу дожидаться не стал.

Поганец спешил домой. Знал, что Карим-Паша будет вне себя от ярости, и торопился напомнить ему, кто владеет его секретами.

Стоун понял это еще будучи в плену. Увидел возможность, когда Селихов не раскрыл его остальным спецназовцам. И если сначала его желание заполучить эти бумажки походило на отчаянный глоток воздуха, на который надеется утопающий, то позже, когда он повел за Селиховым этих мальчишек и прошел мимо поста, оно превратилось в цель.

Махди не было на его собственном посту, но был Карим-Паша. И это обстоятельство помогло Стоуну сложить два и два.

Вот только сейчас все его надежды вновь вернуться в США и выторговать себе свободу и сносную жизнь в обмен на то, что хранилось у Махди, рухнули в один момент.

Если и был какой-то сейф, в котором Махди хранил свой компромат, то теперь он исчез. Стена рухнула. Обгоревшие доски погребли под собой все секреты работорговца, а люди Карима-Паши выставили вокруг этого места свой дозор.

Призрачный шанс превратился в туманный, но теперь развеялся по воздуху, будто бы его и не было.

Он открыл глаза.

Громила рядом с ним завозился, приподнялся на локтях, вгляделся в долину. Лицо у него было красное от напряжения, на скулах ходили желваки. Стоун заметил, как пальцы пулемётчика сжимаются и разжимаются на ремне РПК — тело здоровяка требовало действия, не могло лежать без движения. Он вообще был такой, этот Громила. Простой. Прямой. Если друг в беде, надо идти выручать. Все остальные мысли приходили к нему потом, с опозданием.