Книга Они были братьями. Часть 1, страница 32 – Артём Март

— Паша…

Голос донёсся из шалаша. Тихий. Слабый. Я повернул голову.

Саша очнулся. Он лежал, приподняв голову и смотрел на меня мутными глазами.

— Паша… пить…

Я бросил взгляд в лес. Волки всё ещё стояли там. Я видел их силуэты. Потом поднялся на ноги шагнул в шалаш. Опустился рядом с братом. Обернулся, чтобы посмотреть наружу. Звери не сдвинулись с места.

Я достал фляжку. Напоил брата. Он пил жадно, захлёбываясь, проливая воду на грудь.

— Тише, — сказал я. — Не переводи воду.

Он оторвался от фляжки. Откинулся на подстилку. Закрыл глаза. И будто бы вновь заснул.

Когда я обернулся и, волков уже не было. Я намхурися. Прислушался. Тишина. Когда полез вон из шалаша, Саша вдруг заговорил:

— Ты убил его, — сказал он тихо, словно бы сквозь сон.

Я обернулся.

— Ты убил его… А я… я должен был сам…

И больше ничего. Саша вновь заснул.

Я выдохнул носом. Посидел ещё немного. Подождал, пока дыхание Саши окончательно не выровняется. Потом медленно поднялся и вышел из шалаша.

Волков нигде не было.

Я взял автомат и устроился рядом с шалашом, закутавшись в плащ-палатку.

Сумерки уже почти перешли в темноту. Я вгляделся в лес. Никого. Потом бросил взгляд в другую сторону. Там тоже пусто. Лишь черные кустарники багрились у края поляны, да деревья высились над ними.

Но когда я оглянулся, они были там.

Два волка, черными силуэтами стояли промеж кустарников.

Я поднял автомат. Встал.

Все потому, что звери были не одни. За их крупными спинами стоял и смотрел на меня какой-то человек.

Я стоял у шалаша, держа автомат обеими руками, и смотрел на двух волков и странного человека, что пришел с ними.

Звери сидели у кромки леса метрах в пятнадцати от меня. Глаза у обоих отливали зеленоватым блеском в сумерках.

Все трое «гостей» стояли неподвижно, будто вовсе и не были живыми. Казалось, подойди ближе, и фигуры волков превратятся в причудливо растущие кусты, а человека — в обломанный, сучковатый остов старого дерева.

К сожалению, я знал, что так только кажется. И передо мной реальная картина.

Потом человек приблизился на несколько шагов, опередив волков.

Он двигался не спеша, но и не крадучись. Шагал открыто, словно имел на это право.

Когда он приблизился, я смог немного рассмотреть его. Одет незнакомец был в чапан. Голову он обмотал арафаткой. На поясе висел нож в самодельных ножнах. Лицо его даже в темноте показалось мне грубым. Глаза его, казалось, блестели на манер звериных, точно как у волков, медленно последовавших за ним.

Мужчина сделал несколько шагов.

— Стой, — проговорил я, — не шага дальше.

Я не рассчитывал, что он поймет мои слова, но тон голоса он точно должен распознать.

И незнакомец распознал.

Он остановился в десяти шагах. Опустился на корточки. Волки тут же приблизились и легли по бокам от него — без команды, без жеста. Легли, как ложатся псы у ног хозяина после долгой дороги.

Я не опустил автомат.

Человек по-прежнему смотрел на меня. Потом глянул на шалаш. Глянул так, будто знал, кто там лежит. Затем незнакомец снова посмотрел на меня.

— Опусти автомат, шурави. Если бы мы хотели тебя убить, ты бы уже не дышал. Мои братья следят за вами с тех пор, как вы пересекли реку.

Он говорил по-русски. Причем чисто, грамотно, с едва уловимым акцентом — не гортанным, не резким, а мягким, как у тех, кто осваивал язык не в бою, а в ученических классах.