Книга Они были братьями. Часть 1, страница 16 – Артём Март

Ненормальным казалось другое — то, как я себя чувствовал, когда отвар мало-помалу начинал отпускать. Когда тело приходило в норму. И тогда это ощущалось как чудовищное, ненормально сильное похмелье.

Я знал, что когда я откажусь от этого снадобья, будет тяжело. Знал и смирился с этим ещё тогда, когда идея об этой траве пришла мне в голову. Я готов был принять любые последствия употребления отвара.

Какими бы они ни были.

Темнело. До перевала оставалось ещё несколько часов ходу, но я понимал: к ночи не успею. Придётся где-то укрыться и ждать рассвета. Идти по горам в темноте, одному, по тропе, которую я знал только по карте, было глупо. Но и ждать слишком долго я не мог. Где-то там, за перевалом, в поместье Махди, сидел мой брат.

Я шёл и думал о нём. О том, что скажу, когда найду. О том, что сделаю с теми, кто его держал. Думал и понимал, что не чувствую ни злости, ни ярости. Только холодную, спокойную решимость. Я приду. Я найду его. Я вытащу его оттуда. И плевать, сколько людей для этого придётся убить.

Темнота сгустилась быстро. Я шёл, пока мог различать тропу. Когда стало совсем темно, нашёл небольшую расщелину между двумя скальными плитами, забрался внутрь и сел, привалившись спиной к холодному камню.

Достал фляжку с оманом. Сделал глоток. Горький отвар обжёг горло. Я закрыл глаза и стал ждать рассвета.

* * *

Саша сидел у стены своей клетки и ждал. Черепок, тот самый, которым он подточил когда-то камень, перекрывающий сток, Саша прятал в соломе. Острый, с одного края, он хорошо ложился в ладонь. Саша уже почти забыл о нём, но осколок керамического горшка пригодился ему снова. Мысль о нём посетила Сашу после смерти Хабиба.

Днём, когда надсмотрщики уходили на обход, Саша доставал его и пилил верёвку, которой его приковали к стене. Медленно. По волокну. Чтобы никто не заметил.

Сначала он попытался перерезать ремешок на ноге, но быстро понял, что это слишком сложно, но главное — неудобно и очень заметно.

Впрочем, с верёвкой дело пошло лучше. Теперь она держалась на последних нитках. Саша прятал повреждённый фрагмент верёвки под ногой, чтобы со стороны казалось, будто всё в порядке.

Какое-то время Саша думал, а не рассказать ли остальным о своей задумке. Рассказать ему очень хотелось. Хотелось увидеть в глазах Самада искорки надежды, когда мальчишка услышит о том, что Саша собрался уйти. Саше хотелось быть источником этой надежды.

Но он сдержался. И промолчал.

Сейчас Саша просто сидел и ждал, когда принесут еду. Но прежде порвал верёвку. Пора было действовать.

Сумерки сгустились. Во дворе зажгли факелы. Их свет ложился на землю неровными оранжевыми полосами, оставляя между ними густые пятна тени. Саша смотрел на эти тени и просчитывал каждый шаг.

А вот хозяйский дом — большой, богато украшенный, примыкающий к фрагменту каменных дувалов, продолжавшихся потом деревянным высоким забором вокруг всего поместья, освещался электричеством. Саша слышал далёкий, приглушённый гул генератора где-то во дворе.

Раньше его не включали и запустили только тогда, когда хозяин явился домой.

Саша знал, что электричество — не единственное «благо цивилизации», которым окружил себя Махди. Был здесь и газ. Саша видел однажды, как к Махди приехала грузовая машина, гружённая газовыми баллонами для кухни.