Книга Позывной: "Дагдар". Часть 2, страница 96 – Артём Март

— Они вышли раньше нас другой ниткой маршрута, — сказал он. — Большая группа, идущая одним маршем, слишком заметна в горах. Если душманы заметят такую, сразу поймут — что-то тут нечисто. А так мы вошли в предгорье как типичные ночные наряды с вашей заставы. К таким духи привыкли и не усмотрели бы в нас ничего особенного. Потому мы разделились.

— А рация? — спросил Горохов. — Почему отказались от связи?

Мальцев глянул на него почти с презрением.

— Потому что у нас не обычный пограничный дозор, Битый. Это, по сути, разведывательно-диверсионная операция. Уровень секретности — высочайший.

Горохов медленно перевёл на него свой очень, ну прямо-таки очень тяжёлый взгляд.

— Я понял, товарищ старший лейтенант. Спасибо за науку.

— Хватит, — сказал Веденин. — Главная задача — радиомолчание. Эфир в горах часто штормит. Кроме того, нельзя исключать, что духи могли бы нас слушать. У них хватает трофейных станций. У их друзей — тем более.

— Если бы мне пришлось спешно, по не зависящим от меня причинам отступать с намеченной позиции, — начал я, — а идти по первоначальной инструкции у меня не было возможности, я бы попытался как-то сообщить другой группе, что случилось.

Веденин посмотрел на меня. Потом задумался.

— Я тоже об этом подумал, Дагдар, — кивнул он. — Если условный знак есть, то он должен быть достаточно заметен, чтобы мы смогли его распознать.

— А если нет, — глянул на майора я, — то, возможно, уйти им «помогли».

— Значит, будем искать, — проговорил Веденин. — Итак, всем слушать мою команду…

Веденин раздал приказы, и мы разошлись по площадке шире. Фонарики включали на секунды, закрывая ладонью красный свет. Земля тут была сухая, каменистая. След не держался. Приходилось искать мелочи: сдвинутый камень, сломанную сухую ветку, царапину на плите, где подошва сорвалась на шаге.

— Ничего нет, товарищ прапорщик, — доложил мне Фокс через несколько минут поисков. — Следов тоже. А по тем, что есть, почти невозможно распознать направление движения.

Я задумался.

— Мы не там ищем, — сказал я. — Если они хотели оставить условный знак, он должен быть легко заметным и очевидным.

Я осмотрелся.

— Туда, — сказал я, кивнув на невысокое, кривоватое, но, что самое главное, единственное деревце в округе.

Мы с Фоксом приблизились к деревцу. Он почти сразу стал подсвечивать кору фонариком.

— Зря теряете время, — бросил Мальцев, поднимаясь от земли.

Он искал что-то в низковатых, сухеньких зарослях можжевельника, но, видимо, ничего не нашёл.

— Мы проверили ствол первым делом. Там ничего нет. Ни сверху, ни снизу.

Фокс в нерешительности глянул на меня.

— Ищи, — кивнул ему я.

Фокс поджал губы и снова стал осматривать кору.

Мы осмотрели дерево и на уровне глаз, и у корней. Но ничего необычного действительно не нашли.

— Кажется… И правда ничего, — с какой-то досадой покачал головой Фокс.

Я ему не ответил. Поднял глаза и посветил красным светом фонарика на ствол, где повыше. И почти сразу кое-что заметил.

— Товарищ майор, — негромко позвал я.

Веденин, наблюдавший за тем, как остальные проводят поиск, и одновременно записывавший что-то в офицерский планшет, поднял на меня взгляд.

— Вы должны это видеть.

Веденин оказался рядом почти сразу. Мальцев — за ним.

— Вон там, — я указал наверх, на участок коры под толстым, почти горизонтальным суком, белели три свежие насечки.