Книга Позывной: "Дагдар". Часть 2, страница 20 – Артём Март

— Ты не получишь ни доллара, Махди, — оскалился Мэддокс, — ни единого цента из обещанной платы!

— Что ж… Это не первая сорвавшаяся сделка в моей жизни, — потряс Махди пухлыми щеками.

Гаррет едва заметно побледнел.

— Какой у нас реальный маршрут? — спросил он.

Махди перевёл взгляд на него.

— Тот, который я вам дам, когда придёт время.

— Когда? — рявкнул Мэддокс.

— Когда я смогу провести вас так, чтобы не потерять весь караван сразу, — ответил Махди. И голос его впервые по-настоящему похолодел. — Или вы думаете, майор, что только вы умеете считать риск?

Мэддокс шагнул к нему. Гаррет выставил руку поперёк его груди. Выставил твёрдо, хоть и лишь на мгновение. На секунду Стоуну показалось, что майор сейчас ударит Гаррета в морду.

Не ударил.

Только пошёл прочь, демонстративно задев лейтенанта плечом. Пошел тяжёлый, бешеный, как раненый буйвол.

Гаррет задержался ещё на секунду.

— Нам нужен точный срок, — сказал он Махди. — И вода. И еда. И место, где мы будем одни.

Махди кивнул.

— Это у вас будет.

— А путь?

Махди развёл руками.

— Путь — позже.

Гаррет смотрел на него долго. Потом ушёл.

Стоун остался стоять у стены один.

Во дворе постепенно снова зашевелилась жизнь. Кто-то потащил воду. Кто-то загнал коз глубже в тень. Один из людей Махди поднял с земли обронённый кем-то ремень. Всё как будто возвращалось в обычное русло. Но Стоун уже видел: никакого обычного русла здесь больше нет.

Махди медленно подошёл к нему.

— Устал? — спросил он по-английски.

Стоун усмехнулся одним уголком рта.

— О каком именно виде усталости ты говоришь?

Махди тоже улыбнулся. Вежливо. И пусто.

— Потерпи ещё немного.

— Это ты сейчас меня успокаиваешь? Или себя?

Махди не ответил. Только посмотрел на него своими хитрыми купеческими глазами.

И ушёл.

Стоун проводил его взглядом.

Потом перевёл глаза туда, где исчез Карим-Баша.

Потом — туда, куда ушёл Мэддокс.

И впервые за весь день почувствовал внутри не просто злорадство. Не просто надежду.

А новую возможность.

Маленькую. Опасную. Но уже настоящую.

Мэддокс застрял.

Махди играл в свою игру.

Карим-Баша хотел крови или выгоды.

А это значило, что у него, у Стоуна, снова появлялся шанс. Не большой. Может, даже не разумный.

Но после всего, что было, он давно уже знал: человек может выжить не только, если у него есть удачный шанс.

А даже если есть хоть какой-нибудь.

Солнце уже сползало за хребет, когда тропа сделалась злее и опаснее.

До этого она всё ещё притворялась дорогой. Плохой, каменистой, годной разве что для ишака да для людей, у которых нет другой выбора. Но всё-таки она оставалась дорогой.

Теперь же, когда заходили сумерки, приходилось быть особенно внимательным. Выбирать, куда поставить ногу, чтобы ненароком не переломать себе кости.

К тому же, очень скоро появились неприятные осыпи, которые мы с Громилой даже утром, даже вдвоем преодолели с определенным трудом. А теперь, когда у нас ишак и раненный, да еще и при ухудшившейся видимости, пройти их оказалось еще более сложной задачей.

Но мы шли дальше. Под ногами шуршал мелкий щебень. Из-под сапога то и дело выкатывался камешек, с тихим шелестом улетая куда-то вниз по склону.

Я шёл слева от ишака. Достаточно близко, чтобы дотянуться до Шера рукой. И достаточно ровно, чтобы не дать ему понять, насколько сильно у меня тянет бок. Боль сделалась не резкой, а вязкой. Но я не подавал виду. Приказал собственному сознанию не замечать ее. Оставил где-то на фоне, точно она была чем-то вроде ветра, что постоянно сопровождал нас в пути.