Книга Позывной: "Дагдар". Часть 2, страница 19 – Артём Март

Мэддокс сжал челюсти.

— Мы должны были уже быть в пути. Тебе за это платят, Махди. Ты обязан обеспечить нам безопасный и спокойный проход и переправу.

— Должны, — согласился Махди. — Но после того, что случилось у ворот, когда вы пришли сюда, обычной дороги у нас больше нет.

Карим-Баша что-то сказал, глядя на американца.

Махди перевёл:

— Он говорит, что ваши люди приносят с собой много шума.

— Это пусть он своему покойнику скажет, — процедил Мэддокс.

Гаррет резко вмешался:

— Сэр.

Одно только слово. Но оно прозвучало очень вовремя.

Мэддокс повернул голову. Под скулами у него ходили желваки. Стоун видел, как под кожей шеи у майора бьётся жилка. Майор был уже на той грани, где слова перестают быть словами и становятся поводом для драки.

Стоун смотрел на всё это и вдруг понял простую вещь: Махди врёт, но не полностью.

Советская авиация — да. Опасность на перевалах — тоже да. Но было и ещё что-то. Что-то, из-за чего толстый работорговец тянул время даже теперь, когда каждый лишний час делал его лагерь всё опаснее.

Слишком спокойно он держался. Да и вообще, вел себя так, будто их с Мэддоксом предприятие вовсе и не находится под риском срыва. Вел себя так, будто бы торговался. Будто бы все, что здесь происходит было одним продолжительным и яростным торгом за товар. За Стоуна.

Махди будто бы ждал. Ждал чего-то. Или кого-то.

И, похоже, чем дольше здесь сидели американцы, тем дороже становился для Мэддокса его же собственный пленник.

Больше усилий, больше расходов. Больше оказанных услуг со стороны Махди по урегулированию очень неприятного конфликта. И больше моржи в конечном итоге.

А Американское государство богатое. И готово платить много, если нужен стопроцентный результат.

«Ну и свинья ты, Махди, — подумалось вдруг Стоуну, — но свинья умная и расчетливая».

Карим-Баша говорил ещё недолго. Потом сделал знак своим людям. Тот самый с перебитой бровью неохотно убрал руку с автомата. Но взгляд его всё так же жёг Мэддокса, словно раскаленное железо.

Перед уходом Карим остановился. Сказал что-то Махди уже совсем тихо. Почти дружелюбно. И только после этого впервые за весь разговор прямо посмотрел на Стоуна.

Но не как на человека. Как на сундук с сокровищами, который скоро можно будет совсем без труда открыть.

Махди перевёл не сразу.

— Карим-Баша говорит… — начал он, подбирая слова, — что он умеет ждать. Но недолго. И что всякая цена растёт, если её вовремя не заплатить.

Сказав это, он не посмотрел ни на Мэддокса, ни на Стоуна. Только поправил рукав своего халата.

Карим-Баша ушёл так же, как пришёл. Без шума. Без крика. Его люди вышли следом. Только тот, с перебитой бровью, уже у самых ворот провёл большим пальцем по горлу, глядя на Мэддокса.

Потом и они исчезли.

Только пыль ещё долго висела у въезда.

Мэддокс не двигался с места. Лицо у него было прямо-таки каменное.

— Всё, — сказал он наконец. — Мне надоело. Либо ты выводишь нас завтра, либо я сам беру людей и веду группу. С тобой или без тебя.

Махди посмотрел на него почти сочувственно.

— Без меня вы далеко не уйдёте.

— Проверим.

— Проверяйте, — легко согласился Махди. — Только тогда я не отвечаю ни за перевалы, ни за людей Карим-Баши, ни за тех, кто может сидеть выше на склонах и смотреть в оптику. И уж тем более, не смогу отвечать ни за транспорт, ни за ваше тайное, а тем более, безопасное возвращение на вашу базу.